Автостопом по Галактике. Опять в путь (сборник)

А согласно их мнению, Вселенная оскорбила их своим существованием, а они дали ей сдачи и были правы. Звучит дико, но, думаю, вы согласны. Они верят в…

Он заглянул в бумажку, извлеченную из заднего кармана своих протокольных джинсов.

– Они верят в «мир, справедливость, нравственность, культуру, спорт, семейную жизнь и ликвидацию всех прочих форм жизни».

И пожал плечами.

– Я лично слыхивал вещи и похуже.

После чего задумчиво почесал свое тело пониже живота.

– О-хо-хм, – произнес он.

Еще раз отхлебнул из стакана с водой, затем поглядел сквозь него на свет и нахмурился.

– Эй, к этой воде что-нибудь подмешано? – вопросил он.

– Э-э, нет, ваша честь, – нервно ответил Судебный Пристав, который и принес стакан.

– Так унесите ее, – рявкнул Председатель, – и подмешайте к ней что-нибудь. У меня есть идея. – Отодвинув стакан, он подпер голову рукой и заговорил: – Слушайте, что я вам скажу.

Решение было блестящим. Состояло оно в следующем.

Планету Криккит следовало на веки вечные заключить в кокон из темпоральной канители, внутри которого жизнь будет продолжаться с почти бесконечной медлительностью.

Когда вся остальная Вселенная бесповоротно окончит свои дни, когда все сущее придет к своей кончине (разумеется, в то время еще не знали, что «У конца Вселенной» – это помпезный ресторан) и не будет больше ни жизни, ни материи, тогда только нити темпоральной канители расплетутся, и планета Криккит со своим солнцем вылетит наружу, чтобы влачить, как ей и мечталось, уединенное существование в сумраке Вселенского Ничто.

Замок будет размещен на астероиде, медленно обращающемся вокруг кокона.

Ключом станет символ Галактики – Трикетная Калитка.

Когда публика устала аплодировать, председатель уже был в транссенсуальной душевой, сопровождаемый миленькой присяжной заседательницей, которой он полчаса назад перебросил записку.

Глава 15

Прошло два месяца. Зипо Биброк 5 ? 10 в восьмой степени, обрезав выше колена свои протокольные джинсы Верховного галактического судьи, отправился тратить свои астрономические судейские гонорары в разных солнечных местах.

В данный момент мы видим его лежащим на алмазном песке, причем уже знакомая нам миленькая присяжная заседательница натирает ему спину «Калантинской эссенцией».