Избранные. Спортивная фантастика

Теперь убираю телекинез. Точно.

Сеня ничего не почувствовал. Впрочем, он всё ещё не мог прийти в себя после эпизода со зрением.

– Ставлю быстрый бег, – произнёс сегрианец.

Боль показалась вначале ерундовой, похожей на обычную ломоту после тренировки. Потом скрутило по-настоящему: ноги взяло судорогой, в позвоночнике точно продёрнули раскалённую проволоку. Сеня закряхтел, сжимая кулаки. «Вытерплю, – с трудом думал он, – и не такое терпели. Вытерплю…» И вытерпел: судороги успокоились, перестало раздирать изнутри спину, даже дышать стало легче.

«Не так уж страшно», – успел подумать он насмешливо, а потом в голове шарахнула такая боль, что Сеня заорал во весь голос.

– Уже всё, – произнёс Уви. Сеня дышал, как умирающая рыба, выпучив глаза. Внутри черепа царила пустота – ни мыслей, ни ощущений – и страшно было пошевелиться, даже мигнуть, чтобы не вернуть ненароком пережитый кошмар.

– Быстрый бег инсталлирован, – сказал Уви. – Операция закончена.

Сеня глубоко, с опаской вздохнул. Похоже, всё и на самом деле кончилось.

Правда, он не чувствовал в себе никаких перемен. Даже ногами специально подвигал, ожидая сам не зная чего: легкости там или силы необыкновенной. Нет, всё было в точности, как прежде. Лишь противно липла к спине футболка, насквозь мокрая от пота.

– Можешь идти, – сказал Уви, стягивая с него громоздкий шлем и при этом немилосердно царапая оттопыренные Сенины уши. – Только деньги оставь. Я говорил: инсталляция без гарантии?

– Говорил, говорил, – прохрипел Сеня, слезая с кресла.

 – Читер. Жулик подпольный.

Отдышавшись, он достал из кармана шортов тугую пачку купюр, схваченную резинкой. Уви цепко принял оплату.

– Сам ты читер, – спокойно проквакал он. – Перед Играми пришёл. Я всё понял. Честные люди к бонкерам идут. В Интерпланетную клинику. На легальную инсталляцию. Только об этом в паспорте штамп ставят. А тебе надо без штампа. И дёшево. Читер ты и есть.

– Много ты понимаешь! – скривился Сеня. – Мне выиграть надо, потому что… Ну, надо, в общем.

А, да чего там с тобой говорить, жаба такая.

Он махнул рукой и вышел из подвала, задев макушкой низкую притолоку двери. Вслед ему неслось пыхтенье сегрианца. Сеня был почти уверен, что это не смех. Эх, дать бы ему, жулику, по зелёному рылу, да боязно: вдруг ещё со всей ихней лягушачьей мафией придётся иметь дело. Ну его нафиг.

Снаружи было солнечно, и он на мгновение замер, наслаждаясь золотистым июльским теплом, радуясь, что пережил страшное.