День Суркова

Сурков поставил на плиту турку, и пока вода закипала, попытался вспомнить, чем закончился вчерашний вечер. Кофе закипел неожиданно быстро. Сурков читал об этом в каком-то романе у Жюля Верна, но оказалось, что это всего лишь храп Людмирского, который нагло спит в кровати Суркова.

– Вставай, урод, – тихо сказал Сурков.

Пришлось повторить трижды, прежде чем Лешка сменил тональность и перешел из храпа в свист.

– Встать! Суд идет! – закричал Сурков на ухо Людмирскому.

Людмирский лежа вытянулся по стойке смирно и открыл один глаз:

– Где?

– Что? – не понял Сурков.

– Эльза.

– Тебе лучше знать.

– Я не помню, она меня споила и бросила, – Людмирский, кряхтя, поднялся. – Кофеём пахнет.

– Черт возьми, – Сурков кинулся на кухню, где кофе уже плясал по плите.

Он зачем-то ударил темную кляксу мухобойкой и вылил остатки в чашку. Налив в турку воды поменьше, снова поставил ее на огонь.

– Зачем мы ее притащили? – спросил Людмирский, очень похожий на доброго льва с растрепанной гривой.

– По-моему, это была твоя идея.

– Да? – не поверил Людмирский. – А билет мы заполнили?

– Билет. Как же я забыл?! – хлопнул себя по лбу Сурков.

Он стал судорожно выворачивать карманы, перебирать старые газеты и копаться в мусорном ведре. Билета нигде не оказалось.

– Эльза утащила, – предположил Людмирский.

– Ты теперь будешь ее винить во всех грехах?

– С чего бы это?

Сурков ехидно улыбнулся.

– Нет, нет, Гоша.

– Да, ладно, Лешка, мы с тобой взрослые люди.

Сурков перешел к журналам, затем к библиотеке, перетряхивая книги.

– Что, что случилось? – спросил Сурков, влетев в ванную комнату.

Людмирский стоял совершенно обескураженный. Он смотрел прозрачным взглядом на зеркало, по которому аккуратным каллиграфическим почерком красная помада вывела короткую надпись:

«Позвони мне, любовничек, 324-17-85».

– Фух, я уж думал, ты привидение увидел.

– Гоша, она написала «любовничек»!

– Ну и что? Откуда ты знаешь, что это она тебе написала?

– А кому? – отвесил челюсть Людмирский.

– Вообще-то, это моя ванная и квартира моя. Не улавливаешь мысль?

– Ты? – изумился Людмирский.

– А что? – Сурков решил, что маленькая ложь меньшее зло, нежели на протяжении нескольких недель слушать воспоминания Людмирского о встрече с Эльзой.

– Да нет, ничего, – Людмирский повеселел и даже покрылся легким румянцем.