День Суркова

 – Эй, парень, огоньку не найдется?

Проходивший мимо машины заправщик угрюмо показал на вывеску, где было написано: «Минздрав предупреждает: курение очень, очень опасно!» Сурков уже собирался хлопнуть дверью, но появившийся водитель сделал серию жестов руками.

– Что? – спросил Сурков.

– Эта карточка аннулирована, – водитель показал прямоугольник картона с темной полоской.

– Ну и что?

– Ничего, бензин здесь бесплатно не заливают.

– А ты не мог бы кормить свою скотину экономнее?

– Я-то могу, но вот захочет ли она ехать?

– Поехали, – скомандовал Сурков.

 – Заправимся в городе.

Плану Суркова не суждено было сбыться. «Мерседес» с омерзительной немецкой пунктуальностью заглох, как только кончился бензин, едва не докатившись до столбика с отметкой семнадцатого километра. Суркову и Эльзе ничего не оставалось делать, как бросить разгневанного водителя и ехать автостопом. Дальнобойщики не желали притормаживать возле молодой женщины в деловом костюме и мужчины с бабочкой и в смокинге, а легковушки ломили плату, которой у Суркова не было.

– Хорошо, что мы не взяли Людмирского, – сказала Эльза. – Он бы изнылся до головной боли.

– Перестань, – возразил Сурков, – Лешка – хороший парень.

– Хороший, – согласилась Эльза, – только сволочь.

– Какая муха между вами пролетела?

Сурков развязал бабочку и, кинув через плечо смокинг, зашагал по обочине. Он не делал попыток остановить машину и поэтому удивился, увидев сдающую задом красную «девятку».

– Игорь Сурков? – спросила девушка через опущенное стекло.

– Никак нет! – крикнул Сурков.

– Не скромничайте, это вы.

– Нет, не я, – упрямился Сурков.

– Ну, хорошо, хорошо. Позвольте вас подвезти.

Сурков демонстративно открыл переднюю дверь, приглашая Эльзу сесть.

– Здравствуйте, – сказала Эльза, уловив мысль Суркова. – Меня зовут Эльза, а вас?

Женщина-водитель собралась было обидеться, что ей подсунули для разговора безобразную Эльзу, но, зацепившись языком за собеседницу, провалилась в женскую болтовню.

Сурков краем уха улавливал, как дамы обсуждали житейские проблемы, но потихоньку был сморен налетевшим обеденным сном. Напряжение последних дней дало о себе знать: Суркову снился математический кошмар, в котором он складывал цифры, подбивал индексы и проводил камеральные расчеты, но, как и положено, в кошмаре что-то не складывалось, и Сурков вновь приступал к пересчету. Проснулся он от головной боли, но вызванной не кошмаром, а ударом переднего сидения.