Чертова Дюжина. Книга Вторая.

Поговаривали, что у нее не все впорядке с головой, да и понятно. Имела она особенность, никогда не закрывать ворота и отпускать своих собак «на прогулку». Собаки большие, породистые. Я уже и не припомню, как такая порода зовется. Память все вытеснила как ненужное и непотребное, дабе лишний раз не тревожить психику.

Много случаев было в городе, когда ее собаки нападали на детей и кусали, рвали, грызли. Связываться с ней все боялись, а на негодования горожан, она лишь смеясь, отвечала, что не бойтесь, мои собачки только детей не любят, а взрослых не трогают.

Была она женщина одинокая, некрасивая и уже не молодая, вообщем жизнь не сложилась должным образом, а вот до судьи, дослужилась. Каким образом, этого никто не знал.

Сама же она была из семьи очень бедной, практически нищей. Говорили, росла ребенком вечно голодным и обозленным, как волчонок дикая и нелюдимая.

Родители, алкашами конченными были. За ней не глядели, росла как ковыль степной.

Потом, стала очень завистливым и злым подростком. Всегда ябедничала на одноклассников и всех ненавидела.

Так же, слух ходил, что когда-то в детстве, ее сильно собаки порвали, раны зашивали, остались страшные рубцы на теле, на всю жизнь. Вот, наверное, на нервной почве и случилось у нее помешательство, лечили долго да видимо недолечили.

Я тогда очень надеялась, что ворота будут закрыты и собаки мне не встретятся. Но Я ошиблась.

Едва Я завернула на ту улицу, то краем глаза, увидела, что ворота открыты нараспашку, правда собак не было.

Возле ворот судьи был выслан асфальт, в отличие от других улиц с грунтовой дорогой, это было единсвенное асфальтированное место. Не знаю почему, но асфальт был покрыт слоем льда и мои валенки стали проскальзывать. Я старалась идти быстро, но тихо, да вот баночки и бутылочки в авоське, предательски постукивали друг о друга и звук видимо привлек собак.

Лающая свора, стремительно неслась на меня. Я поскользнулась и чуть не упала, но удержалась на ногах. Внутренее чутье, говорило мне, не смей падать, если упадешь, они начнут рвать на куски.

Я не останавливалась, просто стала двигаться осторожнее и медленее, избегая неуместных движений, на которые бы собаки смогли отреагировать.

Собаки окружали меня. Они не переставали лаять. Хвостами не виляли.