Свободная комната

Должно быть, он стоит миллионы; тут я задаюсь вопросом, а ему ли он принадлежит? Агентство не указало, кто является арендодателем, предоставив только прямой почтовый адрес, чтобы найти удобное обеим сторонам время для осмотра.

– Так чем вы зарабатываете на жизнь, Лиза?

– Я работаю в банке в отделе программного обеспечения.

Джек, кажется, удивлен моим выбором профессии.

– Программное обеспечение? Странновато для девушки, нет?

Парни что, до сих пор так говорят? Интересно, слышал ли Джек о движении #MeToo.

Мне приходит в голову, что я подвергаю себя риску, находясь один на один в доме с этим мужчиной. С незнакомцем. Потом я задаюсь вопросом, а не сноб ли я? Частное образование сказывается. У меня нет причин думать, что он опасен. Он может быть «немиловидным, но безобидным», как сказала бы моя мама. Я пытаюсь успокоить себя мыслью о том, что город переполнен людьми, у которых нет иного выбора, кроме как найти жилье в чужих домах.

Мы доходим до площадки второго этажа. Все двери, кроме одной, закрыты, и через нее я вижу что-то похожее на большую ванную. Меня ведут к другой лестнице, на этот раз более кривой и узкой, без какого-либо ковра или дорожки, которая поднимается на верхний этаж дома.

Лестница скрипит и стонет, пока мы поднимаемся.

– Вы смотрели еще комнаты? – спрашивает он.

Я качаю головой, хотя и знаю, что он не сможет этого увидеть.

– Нет.

– Несколько, – отвечает он. – Была актриса на прошлой неделе. Она была довольно милой, но давайте посмотрим правде в глаза, карьера актрисы звучит весело и гламурно, но это нестабильная работа. А отсутствие работы означает отсутствие арендной платы, – он оглядывается на меня. – У нас тут не благотворительный приют.

Я быстро успокоила его:

– У меня стабильная работа, вот уже четыре года. У меня есть рекомендации, и я прошла полицейскую проверку.

Он останавливается на верху лестницы и поворачивается ко мне. Похоже, он очень доволен:

– Полицейская проверка? А вы серьезно подошли к делу. Мне это нравится.

Я слегка задыхаюсь, когда дохожу до верхней площадки.

– А вот и она. – Джек указывает на дверь, обращенную к нам, в конце очень короткого коридора. Она окрашена стандартной матовой белой краской и смотрит прямо на меня, как будто молча ждала всю жизнь.