Свободная комната

Живот у меня скручивает от паники. Я не виню их за то, что они делают, но быть под микроскопом невесело. Это страшно раздражает. Я наконец убираю языком прилипшее пюре из пирога, но один упрямый кусочек отказывается сдвинуться с места.

– Ты уверена? – на этот раз это мама. Мои родители – это команда, которая так просто не сдастся.

– Да.

– И ты продолжаешь принимать лекарства в нужное время?

– Да, я продолжаю принимать антидепрессанты.

Мама вздрагивает, как я и думала. Она не может пережить, что слово «депрессия» применимо к ее единственному ребенку.

Я не люблю так мучить ее, но это единственный способ изменить направление разговора, когда он становится слишком личным.

Это сработало: она начинает расспрашивать о моей работе. Обычно это безопасная тема; они знают, как усердно я работаю и как хорошо у меня получается. Я рассказываю им, что, возможно, меня снова повысят, а рекрутеры уже тут как тут и предлагают мне зарплату побольше. Родители излучают гордость. Я тоже радуюсь.

Почему нет? Я хорошо справляюсь со своей работой. Слишком хорошо, сказали бы некоторые, потому что у меня нет близких друзей на работе. У меня вообще нет близких друзей.

Потом моя мама притворяется, что кое-что вспомнила. Ставит чашку на блюдце:

– О, кстати, дорогая, уже получилось сходить к доктору Уилсону?

Я киваю, отодвигая тарелку, на которой так и осталась большая часть пирога:

– Я ходила пару раз.

Родители снова обмениваются взглядами, на этот раз с волнением. Папа смотрит вдаль, на потертые желтые качели в глубине сада.

Они для меня символизируют счастье. Папа аккуратно качает меня, а я взлетаю и опускаюсь, выше и выше, визжа и вцепляясь в качели руками.

Папа поворачивается обратно к столу с темными от боли глазами.

Мама поднимает брови, на ее лице отображаются обеспокоенность и непонимание:

– Это странно, дорогая, потому что твой отец видел доктора Уилсона недавно за ужином, и тот сказал, что ты до сих пор с ним не связалась.

Если и есть что-то, что я ненавижу больше, чем врать родителям, так это когда меня ловят с поличным.

Я пристыжена и тихо бормочу:

– Да, ну, я была очень занята.

– Мы с твоим отцом, – продолжает с нажимом мама, как будто я все еще ребенок на качелях, которому нужно знать, когда пора опуститься на землю, – правда думаем, что было бы неплохо сходить к нему. Он старый друг твоего отца. Они вместе учились в медицинском. Он один из самых выдающихся психиатров в Лондоне.