Сад бабочек

Виктор сдерживает улыбку, пододвигая к ней одну из тарелок и кружку.

– Я думал, вы, возможно, проголодались. Не знаю, пьете ли вы кофе.

– Не пью, но все равно спасибо, – она делает глоток, морщится, но проглатывает и делает еще один.

Виктор ждет, пока она не откусит от своего куска.

– Расскажите мне о «Вечерней звезде», Инара.

Нет, она не вздрагивает и не давится. Только замирает на краткий миг. Виктор и не заметил бы этого, если б не смотрел на нее. Она проглатывает и слизывает крем с губ, оставляя ярко-красные следы.

– Такой ресторан, но это вам уже известно.

Виктор достает из кармана пакет с удостоверением и кладет на стол. Майя касается пальцем карточки и на секунду прикрывает лицо.

– Он сохранил их? – спрашивает она с недоверием. – Это как-то…

– Глупо?

– Ну да, – девушка задумчиво морщит лоб, потом накрывает карточку ладонью, словно хочет спрятать. – Всё?

– Насколько мы можем судить.

Она мешает кофе в кружке и смотрит на маленький водоворот.

– Но Инара не более реальна, чем Майя, верно? – осторожно спрашивает Виктор. – И ваше имя, и ваш возраст – они же вымышлены.

– Для своих целей они вполне реальны, – мягко возражает девушка.

– Да, чтобы найти работу и крышу над головой. Но что было прежде?

* * *

Нью-Йорк славен тем, что никто и никогда не задает тебе вопросов. Понимаете, это одно из тех мест, куда едут все. Это мечта, это цель. Место, где можно скрыться среди миллионов людей, желающих того же. Никого не волнует, откуда ты и почему уехал, потому что все сосредоточены на себе и на своих желаниях.

Я сложила все, что у меня было, в вещевой мешок и чемодан, и села в автобус до Нью-Йорка. Там я разыскала столовую для бездомных, и мне разрешали спать там, если я помогала на кухне. Кое-кто из таких же добровольцев рассказал мне про парня, который сделал документы его жене, нелегально приехавшей из Венесуэлы.

Он опоздал на полтора часа. Это был странный тип среднего роста и худой, и вид его не внушал особого доверия. Вся его одежда была жесткой от соли и покрыта пятнами, о происхождении которых я старалась не думать. Прямые волосы практически свалялись в дреды.