Юмористические рассказы о привидениях

Стены с панелями, покрытыми иероглифами и изображениями аллегорических процессий, должно быть, были делом тысяч рук на протяжении тысячелетий; коридоры бесконечной длины заканчивались квадратными комнатами, в середине которых были устроены ямы, в которые мы спускались с помощью кошек или винтовых лестниц. Эти ямы вели нас в другие комнаты, из которых открывались другие коридоры, украшенные в той же причудливой манере ястребами-перепелятниками, змеями, свернувшимися кольцами, символическими тау, педумами и барисами, удивительными произведениями, которые никогда не должен видеть ни один живой глаз, бесконечными легендами в граните, которые знают только мертвые.

Наконец мы достигли зала, такого огромного, такого безграничного, такого неизмеримого, что его границы невозможно было различить. Насколько хватало глаз, тянулись ряды гигантских колонн, между которыми сверкали багровые звезды желтого света. Эти сверкающие точки света открывали неисчислимые глубины за их пределами.

Принцесса Хермонтис, все еще держа меня за руку, любезно поприветствовала мумии своих знакомых.

Мои глаза постепенно привыкли к тенистым сумеркам, и я начал различать окружающие меня предметы.

Я видел восседающих на своих тронах королей подземных рас. Это были величественные старики или высохшие, сморщенные, как пергамент, и почерневшие от нафты и битума. На головах у них были золотые украшения, а их нагрудники и горжетки сверкали драгоценными камнями; их глаза были неподвижны, как у сфинкса, а их длинные бороды были выбелены снегами столетий.

Позади них стояли их забальзамированные подданные в жестких и скованных позах египетского искусства, навечно сохраняя позы, предписанные иерархическим кодексом. За спинами испытуемых современные им кошки, ибисы и крокодилы, ставшие еще более чудовищными из-за своих одеяний. Они мяукали, били крыльями и открывали и закрывали свои огромные челюсти в глупых гримасах.

Там были все фараоны – Хеопс, Хефрен, Псамметих, Сесостри, Аменотеф, все темнокожие правители страны пирамид и царских гробниц; на еще более высокой платформе восседали на троне цари Хронос и Ксиксутрос, современники потопа, и Тубал-Каин, который предшествовал этому.

Борода короля Ксиксутроса отросла до такой длины, что уже семь раз обвилась вокруг гранитного стола, к которому он прислонился, погруженный в задумчивость, словно во сне.