Под грузом улик. Неестественная смерть

– А теперь?

– Намерена говорить правду.

Паркер снова внимательно на нее посмотрел. Леди Мэри не отвела открытого взгляда, но в позе чувствовалась напряженность, и это говорило, чего ей стоило принять такое решение.

– Прекрасно, – кивнул Паркер. – Мы будем рады, поскольку есть подозрения, что по одному или двум пунктам расследования вы правды не сказали. Так?

– Да.

– Поверьте, мне неприятно задавать вам эти вопросы. Ужасное положение, в которое попал ваш брат…

– В которое поставила его я.

– Я этого не говорил.

– Я говорю. Он попал в тюрьму из-за меня. Не отрицайте, потому что это так.

– Не терзайтесь. Еще достаточно времени, чтобы все исправить. Можно продолжать?

– Да.

– Спасибо. Это правда, леди Мэри, что вы слышали выстрел в три часа?

– Нет.

– А вообще слышали выстрел?

– Слышала.

– В какое время?

– Без десяти двенадцать.

– Что вы прятали за растениями в оранжерее?

– Я там ничего не прятала.

– А в дубовом сундуке на лестнице?

– Свою юбку.

– Вы вышли из дома – зачем? Чтобы встретиться с Кэткартом?

– Да.

– Кто был другой мужчина?

– Какой другой мужчина?

– Другой мужчина, который был в кустах. Высокий, в пальто от «Барберри».

– Никакого другого мужчины не было.

– Прошу прощения, леди Мэри, мы видели его следы по пути от кустов к оранжерее.

– Должно быть, их оставил какой-то бродяга. Я о таком ничего не знаю.

– Но у нас есть доказательства того, что он там был, что он там делал и каким образом скрылся.

– Нет! – Женщина смертельно побледнела. – Это невозможно.

– Почему невозможно?

– Потому что Дэниса Кэткарта застрелила я.

– Вот так обстоят дела, лорд Питер, – сказал начальник Скотленд-Ярда, поднимаясь из-за стола и дружески протягивая руку. – Этого человека точно видели на вокзале Марилебон в пятницу утром. И хотя мы его, к сожалению, потеряли, я нисколько не сомневаюсь, что вскоре поймаем.

– Не сомневаюсь, что могу полностью на вас положиться, сэр Эндрю. – Уимзи пожал руку полицейскому. – Не отрицаю, я тоже копаю со своей стороны. И каждый из нас что-то нарыл: вы в своем уголке, я в своем, как говорится в гимне. Это же гимн? Помню, читал это в книге о миссионерах, когда был маленьким.