Оружие Богов. Книга 1

Закопал его под рябиной, собрал убитых волков и пошел обратно в село. А через неделю приезжает батя этого дуралея, стал разнюхивать, что, как и почему сынок его пропал. Жирная морда, да наглая к тому же еще, просто жуть.

– И что же, нашли?

– А то нет, поднял на уши всю деревню, сам являлся в былое время следопытом. Нашли значит могилку, и видят, что тело наполовину покусано, вот только смерть не от волков наступила, дыра от кинжала смертельная была в груди-то. На нас сразу вышли, поскольку только мы втроем охотились в лесу, а кинжалы такие у нас еще со Школы Лезвий остались.

Пришли значит к нам, а мне тяжко было, брат сразу все и рассказал. Сказали ему, собирайся, мол, поедем в город. Он попросил подождать до праздника, денька три, мне, мол, получше станет и поедет. «Жирная морда» всех деревенских выгнал из дома, и говорит, подождать он может, но не за просто так. Пришлось брату отдать ему все вырученные монеты, да и корову в довесок. Но за это брату нельзя было выходить в лес и за пределы своего двора. Подходил праздник, Звериная ночь, и по деревне стали расставлять разукрашенные тыквы со страшными мордами. Этот праздник праздновался в конце первого месяца лета. По поверьям дарскрайцев, Звериная Ночь означала поклонение волку. Дарскрайцы даже клялись именем волка: «Пусть меня покарает волк, если я обманываю». Эта клятва для дарскрайцев была убедительней, чем честное слово или клятва именем Богов. В этот день никто не ходил в лес, а ночь проводили на улице, угощая детей сладостями, рассказывая друг другу страшные истории. Если же в деревне или городе в эту ночь появлялся волк, это означало скорую беду или предупреждение трагедии, если же утром находили мертвого зверя – несчастье. На второй день я уже почти был здоров, денег не было, и я решил пойти на охоту, пока брат хозяйственными делами занимался. Взял с собой кинжал, лук со стрелами, мешок, да и сала с хлебом. Пошел на болото, и наткнулся на волчат, как раз тех самых, что убежали от Тубиара. Взрослые видимо волки, были на охоте. В общем, нужда заставила, схватил я пятерых волчат и посадил в мешок. Волчата скулили, пытались кусаться, но я всех с собой унес. Выходя из леса, почувствовал на себе взгляд, сверлящий спину. Оглянулся, а на меня из-за кустов волчица смотрит, зло так, мол, отомщу я тебе за деток. Отнес я добычу в село, получил монету и отправился домой. Дома брат растопил баньку, и мы от души попарились в ней. Вскоре за братом приехали, остался я один.