Неразгаданное убийство. Современный детектив

Уж не разыгрывает ли его родительница? Какой совет может дать женщина средних лет, у которой нет ничего на уме, кроме ее работы и, помимо этого, необходимости каждый вечер торчать у плиты, ему, современному молодому человеку, по уши влюбленному в невероятно красивую девушку? Влюбленному настолько, что один ее взгляд, точно глоток небесного коктейля, пьянил его так, что напрочь отшибал мозги!

– Ладно! Давай свой совет! Но знай, что я поступлю, все равно, по-своему!

– Поступай, как знаешь, но я хочу, чтобы ты держался от этой Худояровой, как можно, дальше!

– Вот так – совет!

Герман даже не пытался скрыть, что был просто ошарашен.

– Не ожидал я от тебя такого! Неужели, ты сама никогда не была влюблена? А может?..

Но слова, которые юноша хотел, было, уже произнести, вдруг застряли у него в горле.

– Что – «может»?

– Ты ревнуешь меня к ней? Ну… Как сына?

– Вишь, что придумал! – рассердилась Валентина Денисовна.

– Тогда…

– Не пара она – тебе! Чует мое сердце, не пара! Зубы ты об нее сломаешь, и – только!

– С чего ты это решила? – спросил Герман, хотя понимал, что доля истины, и немалая, в словах матери, конечно же, есть.

– Сам подумай, кто – ее родители, и кто – я!

Но Герман был еще тем упрямцем. К тому же, Окси ему уже не то, что в печенку въелась… Это было бы полбеды!.. Она уже давно жила в его сердце и являлась в нем полновластной хозяйкой, хотел юноша того или нет.

– Причем здесь – ты?

– Как причем? – не унималась мать. – Встречают-то по одежке! А сие значит, что как только эта балованная девчонка почувствует над тобой власть, она будет крутить тобой и вертеть, как захочет! А до серьезного у вас дело, как ни крути, не дойдет! Знаем мы этих пупков земли, это светское общество, как облупленных. Сидят на шее у народа и его же ни в грош не ставят…

– О чем – ты, мать? Какие пупки, какого…

– Такие! И не вздумай смотреть даже в ее сторону!

Иначе, как я тебе уже говорила, все закончится для тебя плохо! Вытрет она о тебя ноги, а потом от ворот поворот даст!.

– За что ты так этих людей ненавидишь? – с горьким удивлением спросил Герман.