Неразгаданное убийство. Современный детектив

Ухажер Окси! Уж, кого, кого, а такого редкостного подонка, как владелец «Порша», он узнал бы из тысячи ему подобных сразу!

– Скорую! Скорее скорую! – отчаянно и истерично завопил чей-то женский голос в толпе.

Но, когда примерно через полчаса послышался приближающийся вой сирены, было уже слишком поздно! Чудов был мертв.

13

Рудольф Савельевич ждал Василия, сидя у себя в офисе.

– Ну, и как? Как все провернул? Удачно? – спросил он, едва дверь отворилась, и крутой парень уверенно шагнул за порог.

– Вы – не против?

– Чего спрашиваешь? Садись!..

Василий, взявшись за спинку стула, которая была вплотную прижата к крышке стола, потянул ее на себя.

– Надо ж! С каких это пор ты стал такой вежливый? Прямо-таки любо-дорого на тебя посмотреть!

Говоря это, наркоделец не спускал с крутого парня пристального взгляда.

– Можно подумать, что ты – пай-мальчик, а не убийца, у которого руки по локоть в крови!

Вот – гнида! У Василия вдруг появилось желание незаметно сунуть руку в карман крутки и нажать на спусковой крючок волыны.

– Что поделать, раз у нас – профессия такая!

– Да, профессия – что надо! Не пыльная! К тому же, интеллигентности учит! Если человек чем-то не понравился! Повел себя, например, неправильно! По-хамски! Не нужно ему в ответ грубить! Или – еще хуже, в морду бить! К чему – такие крайности, когда можно аккуратно убрать этого нахала, словно зловонную кучу со своего пути, и – всего-то делов? А для этого надо необходимый шанцевый инструмент постоянно под рукой иметь!.

Но Василий на этот раз промолчал, не желая вступать с Адольфом в необыкновенно льстившую его самолюбию риторику. Уж, очень он любил поиграть в важного босса, гангстера типа Аль-Капоне, со своими цепными псами.

– Ну, ладно! Рассказывай, как все прошло?

– Да, вроде гладко!

– Это хорошо, что гладко! Меня интересуют подробности!

– Подробности?

Вероятно, это был его минус, но в отличие от хозяина у Василия не всегда получалось складно говорить.

– Зачем – они?.. Это – дело техники…

– Затем! Долго ты еще со мной переговариваться будешь?

Рудольф Савельевич даже побагровел от злости.