ТенеСвет. Темное пророчество

Все, что она попросила у Астры за чудесное исцеление, – это чтобы сестра пошла к ней в обучение.

Моя сестра до сих пор любит сражаться, но в тот день три года назад она узнала, как легко получить тяжелое ранение. Поэтому, когда Астра выздоровела, она сама попросила ведьму научить ее лекарскому делу. Сестра сварила с десяток разных снадобий от всевозможных травм: от укусов, ядовитых ран, ожогов, колотых ран и так далее. Теперь вот она постоянно снабжает меня новыми мазями.

Я улыбнулась. Неужели в его словах прозвучала настоящая братская любовь? Значит, у потомка Дьявола все-таки есть сердце.

– У вас довольно хорошие отношения, правда?

Почти как у нас с Леандером. Ах, если бы Леандер только не лгал мне!..

– Да, – кивнул Люсифер. – Мы время от времени ссоримся, но в большинстве случаев это происходит из-за чрезмерной заботы о безопасности другого.

Я снова улыбнулась. Такие причины для ссор были и мне хорошо известны.

Лес перед нами постепенно редел, вновь открывая вид на скалы и океан.

Я взглянула на солнце. Оно уже стояло опасно низко над океаном. Сегодня мне никак не хотелось вернуться в Тонду слишком поздно; я не хотела привлекать к себе больше внимания, нежели совершенно необходимо. К тому же бессонная ночь постепенно давала о себе знать.

Я от души зевнула.

– Тебе следует поехать домой, – приказал Люсифер, словно прочитав мои мысли.

– Я вернусь завтра, – заявила я, на этот раз не с вопросительной интонацией.

На лице Люсифера промелькнуло слабое подобие улыбки.

* * *

В эту ночь я спала так крепко, что мне даже ничего не снилось, и все же проснулась уже на рассвете. Надев ту же одежду, что и накануне, и взяв с собой то же оружие, я вышла из комнаты – и тут же на кого-то наткнулась.

Корзина со свежими простынями выпала из рук Мадлен.

– Ой! – воскликнула я испуганно и наклонилась, чтобы поднять простыни.

– Ничего страшного, миледи, это я виновата, – извинилась Мадлен и принялась мне помогать.

– Да перестань же себя постоянно во всем обвинять! – воскликнула я и покачала головой.

– Но ты же принцесса! Мой долг – служить тебе, – ответила моя камеристка – и в то же время моя единственная и лучшая подруга.

– Ты же знаешь, как я ненавижу все эти обращения! – сердито прошипела я.