Дотянуться до счастья

Ноздри как две воронки смотрят на меня своими черными дуплами. Я, скорее, чувствовала, чем понимала, что мои губы медленно разъезжаются в улыбке. Виктор незамедлительно свел брови домиком, не врубившись в мою реакцию, отчего стал еще смешнее и я, не удержавшись, хохотнула.

– Ну и чё ты ржешь, коза?! – грозно проблеял Витек.

Как вы думаете, сколько надо времени бухавшей вчера женщине, чтоб выйти из состояния трупа и реинкарнироваться в боевого коня? Не догадаетесь, потому что сама не ожидала, а Витек, по-моему, даже когда за ним приехала скорая, не мог вспомнить, как это все произошло.

– Коза, говоришь? Ага, горная!

***

Это придурок знал, что могу отоварить, чего было не отскочить? Ну или выражался бы поделикатнее. Может, конечно, он был уверен, что с таким перегаром я вообще вряд ли встану. В любом случае, сейчас он ехал в больницу с сотрясением мозга и сломанной рукой в двух местах. И пусть только вякнет лишнее! Я предупредила, что приеду и добью.

Я наконец привела себя в порядок, стабильно зафиксировалась в вертикальном положении и четко пообещала своему отражению в зеркале, что с сегодняшнего дня начинаю новую жизнь. Никаких влюбленностей, никаких розовых очков и никаких соседских мужиков в моем доме. Для начала, надо сосредоточиться на делах.

Отполировав каждый уголок кухни, рванула на задний двор. Огромный участок земли был усажен кустикам голубики. Я знала, что там порядок, но ежедневно обходила ряды невысоких насаждений и радовалась каждой завязавшейся ягодке.

Не к месту вспомнился бывший директор, на которого я корячилась семь лет, четыре из которых сводя дебит с кредитом в роли главбуха. Если бы он узнал, чем я сейчас зарабатываю на жизнь, то окончательно бы облысел. Он так долго подкатывал ко мне… свои неприличные желания, что не сбежать оттуда было бы просто глупостью.

«Василиса Степановна, – говаривал он, – ну что ж Вы, голубушка, все работаете да работаете, даже я ухожу раньше.

Даже старый пень, разменявший на тот момент уже восьмой десяток, и тот вел активную личную жизнь. Я же была по уши влюблена то в одного, то во второго, а потом и в третьего козла. Эх, кто знает, может, будучи уже пятой супругой Петра Ростиславовича, я была бы счастлива.