Охотник и его горгулья

Но тогда кто в купеческой команде подходит на роль главного злодея? Кто знает Ардана достаточно хорошо, чтобы его подставить?

Пока я не видел иной кандидатуры, кроме жреца (жреца ли?). Служитель Всевеликого прибился к каравану последним, первым рассказал историю про Одноглазого. На него обратил внимание Ланвис Ардан. Нюка могла не знать, а вот Второй маг чувствовал врага и затаился. Доживём до рассвета, расспросим с пристрастием.

И вот, собственноручно гася фитильки надежды, в озёрную долину шагнула ночь.

Вспышка над горами. И глухое ворчанье следом – далёкое и ленивое. Всё верно, Нюка предсказывала непогоду. Ещё одна вспышка. Желтые с алым трещины побежали по небу, точно взламывая его твердь, высвечивая кудлатые шевелюры облаков. На краткий миг показалось – нашей гостинице и окрестным домам, вырванным из плена темноты, суждено перенестись на дно холодного океана. Сейчас окатит дождём: не зря тучи стремились напиться из озера…

В щедро освещённой гостинице никто не спал.

– Эй, чародей, – окликнул меня Беранель. – Делай хоть что-нибудь, наконец!

– Всё, что мог, уже предпринял.

Озарённая всеми, попавшими в наше распоряжение лампами, гостиница сияла, словно храм во время праздничного обряда.

– Пусть начинают играть, – негромко скомандовала Нюка.

Я подал знак, отчего семеро таких же, как и мы, пойманных в этом городишке музыкантов, расположившихся на лестнице между вторым и третьим этажом, взялись за инструменты. Превозмогая страх, они принялись наигрывать самые весёлые и быстрые походные и военные песни.

– Чтобы остальные не струсили, – убеждала меня ещё до заката горгулья. – Вы, люди, падки на весёлые мотивы. Настроение у вас повышается, боль меньше чувствуется, быстрее действуете и соображаете.

– С чего ты взяла? – удивился я.

– Этому во всех Орденах учат магических! Ты не знал, что в начале обучения будущие маги накладывают чары под музыку? Впоследствии, у настоящих магов музыка внутри всегда звучит, отвлекая от грусти и пораженческих мыслей!

– Радость моя, я не маг. И никогда им не стану, не обольщайся, – пробормотала я, не найдя подходящих слов благодарности за её старания.