Охотник и его горгулья

Учитель, как мне не хватает твоей подсказки! Ещё два года назад я всецело доверял тебе, сверял каждый шаг с твоим мнением, пока ты однажды не решил, что я достаточно знаю для взрослой жизни и вытолкнул меня из гнезда в свободный полёт. А я так и не полетел. Теперь лежу на земле с переломанными крыльями.

Учитель… Орлиный профиль, соломенного цвета волосы до плеч, выразительные серые глазищи, зачаровавшие мою мать и заставившие её следовать за ним на далёкие острова… Вы так далеко, что даже весточка в те края идёт больше десятка дней.

Я задумался, проморгал приближение южанина. Он подсел ко мне, хлопнул ладонью по плечу и принялся допытываться:

– С чего ты решил, что это не Одноглазый? Чтобы Ронвелу досадить?

– Нужен мне ваш проклинатель, – буркнул я.

– Тогда почему? Пойми, я за себя пекусь и людей своих. Сегодня троих лишился. И в ваших магических штучках на щепотку соли не понимаю. Разъясни мне, неразумному, можно ли тебе доверять?

Ох, как я понимал его опасения. На месте южанина сам бы из неизвестного чародейчика душу вынул и в лупу рассматривал.

– Я место вызова обнаружил. Вернее, не я, горгулья.

– Горгулья? Что-то слышал про неё. Откуда она в этих местах?

– Вчера ночью с магом прибыла.

– С магом? – задумался южанин. – А он что говорит про призраков?

– Он разделяет мою точку зрения, – я отодвинул тарелку и встал. – Даст Всевеликий, как-нибудь дотянем до разбора завалов.

Мне стало стыдно. Что может пообещать испуганному человеку неудачник вроде меня? Не появись старик со своей спутницей, я бы даже не додумался подозревать в случившемся кого-то, кроме Одноглазого, да не найдёт его душа нового рассвета.

Поднявшись к себе в комнату, я оставил куртку, ибо день выдался тёплым. На обратной дроге подёргал дверь комнаты Второго мага Ордена Путей. Не окочурился дедуля? Смерти не чувствую. Не хочешь общаться, старый пень, плесневей и дальше в своём склепе.

– Чародей, – схватил меня за локоть Сервено уже внизу. – Запамятовал сказать. Маг просил никому про него не говорить. Горгулья пусть летает. Она крылата, вольна путешествовать, где заблагорассудиться. А господин маг не желает, чтобы его тревожили по пустякам, пока нога заживает.

– Учту, – я вежливо кивнул и вышел из гостиницы, злой на вредного старикана.

На улице жрец приставал к уже знакомому могильщику, небось, вымаливая защиту у Аганьера.