Охотник и его горгулья

От низкого грудного голоса спутницы раненого землеройки по спине против моей воли пробежали мурашки. Тьфу, дурак. Тут человек помирает, а ты о бабах думаешь!

Трактирщик опасливо покосился на дверь и попятился к лестнице.

Но я уже позабыл и о незнакомке, и о нём, а готовился – завязал волосы в хвостик, закатал широкие рукава рубашки, размял пальцы и переплёл их над раной, стараясь не смотреть на кровь, уже просачивающуюся сквозь свежую корочку.

Пальцы сплетались и расплетались, собирая и связывая узелки силы, подпитывая оживающую плоть своей собственной энергией.

– А-а-а! – заголосил маг, но опомнился, взял себя в руки.

Гордый, дурак. Кричи, легче будет. Кричи! Молчит, стиснул зубы, вцепился в столешницу, напрягся. Мне же тяжелей, когда ты так скукожился.

– Кричи! – выдавил я из себя, вновь растворяясь в переплетении сосудов, разорванных мышц и костей, превращённых в щепки.

Он понял меня и заголосил. Заголосил так, что перебудил не только весь трактир, но и близлежащие кварталы.

Дотянуть бы! Я никогда не чувствовал себя столь измотанным. Никогда не лечил ничего сложнее ссадин и порезов. Хотя благодаря Солеву помнил, как следует действовать в подобных ситуациях.

Всевеликий, помоги не потерять себя в чужой боли и отчаянии, не заблудиться в кружеве сращиваемых волокон плоти. На виски давит. Во рту высохло. Руки сводит судорогой. Держись, Ванитар. Отступи от его страдания, выведи раненого за собой.

Маг сорвал голос, замолк, расслабился, даже следит за моими действиями с профессиональным интересом.

Выныриваю из полутранса, подслеповато щурюсь, разглядывая дело рук своих. Ого, как я умею! Полупрозрачная плоть, расцвеченная дорожками вен и тенями сосудиков, обхватывает наскоро скреплённые кости. Если я всё сделал верно, дня за три она приживется, ещё за декаду окрепнет, позволит кости срастись, а родной плоти нарасти и вытеснить мои чары. Только старику придётся всё это время лежать. Иначе плоть разойдётся, загниёт.

Полюбовавшись на своё творение, я глупо улыбнулся и безвольно растянулся на полу. Как же хорошо – не двигаться. Самому бы сейчас денёк отлежаться. Но вначале поесть бы и попить…

– Чего встал, точно тебя к стене прибили? Бегом на кухню за вином и мясом! – скомандовала кому-то невидимая мне обольстительница. – А вы чего глазеете? Если глазеете – платите по золотому за каждые пять минут просмотра. Либо убирайтесь откуда пришли.