Охотник и его горгулья

Только сейчас тень удивления коснулась моих мыслей: откуда он вообще взялся в городе, если обвал в горах две ночи назад был? Дорога через ущелье закрыта, а мост старый, говорят, ещё с прошлого землетрясения чуть жив – ни один экипаж не выдержит.

– Так вот, молодой человек, всё, о чём вещал прибывший с вами жрец – почти правда. Только «почти» не в вашу пользу.

Я непонимающе воззрился на мэтра. Он по-прежнему лежал с закрытыми глазами, а осунувшееся некрасивое лицо ничего не выражало. Я молчал, ожидая продолжения его слов, уже понимая – влип в неприятности.

– Я расскажу, как здесь оказался. Я Ланвис Ардан, Второй маг Ордена Путей земных и подземных, ответственный за резиденцию во всём Летто. Как выяснилось совсем недавно – полный идиот, да простит меня Всевеликий за подобную откровенность.

Нюка у моих ног неожиданно довольно хмыкнула. Не любит она своего спутника, хоть и уважает. Маг не обиделся. Он схватил меня за руку своей горячей шершавой пятернёй, сжал до боли пальцы и осчастливил новостью:

– Я расскажу тебе о случившемся и в меру своих сил покажу.

Я подчинился больше из любопытства, нежели из уважения к его должности и неожиданной откровенности.

– Слушай меня, молодой человек, – прошелестел старческий голос, и я…

…стал стариком. Я стал Ланвисом Арданом, главой резиденции Ордена в Летто. Я знал, что меня боятся и недолюбливают. Знал, что собственный сын ждёт не дождётся моей отставки, чтобы попытаться занять вожделенное место, что молодая жена требует больше внимания, а верный друг укоризненно качает головой каждый мой день рождения.

Я думал о своём сыне, парне смышлёном, но лишенным лидерских качеств. Я считал его слабаком и всё больше убеждался – среди знакомых магов нет подходящей кандидатуры. Потому оставлять пост главы резиденции мне пока рановато.

Сидя за рычагами грязно-серого экипажа с ободравшейся краской вокруг купола, я сам не заметил, как, подчиняясь стёртому указателю, свернул на полузаброшенный тракт, не дотянув всего ничего до новой дороги. Колёса запрыгали по выбоинам, а задремавшая на задних сидениях Нюка, разморенная сытным обедом, не выдернула меня из трясины размышлений.

Холодная ночь медленно опускала с неба шелковые лиловые занавеси.