Искры и химеры

 – Почему все знают, что девчонкой распоряжаются без моего ведома? А я, наставница, ни сном ни духом? Выкладывайте, какой ревизор заставил трястись от страха самого Кощея?

– Его биологический возраст – тридцать четыре года. Общий – больше полувека. Природный психолог, слабый сенс, журналюга и лицедей, – емко охарактеризовал его Роберт. – У себя на родине был успешным фокусником. Гастролировал по всему континенту, пока при странных обстоятельствах не угодил сюда. У нас он занялся маркетингом и политикой.

Помогал Зиновьеву в прошлой избирательной кампании. Успешно отмыл депутата от политической грязи, на которую не скупились конкуренты и пресса. Доброго слова о нем я не слышал.

– Я тоже, – вставил свои пять копеек Броня. – При миграции занял тело местного парня по имени Семен. Сема сильно перетрусил, после разделения полностью попал под его влияние. Недавно Павла Левашова резко повысили с должности рядового сотрудника отдела информации, назначив каким-то экспертом…

– Не каким-то, а начальником отдела пропаганды.

Роберт с удовольствием вступил с Брониславом в соревнование «кто больше знает». Тренировались они каждый день, и Нике эти перепалки начали надоедать. Она приблизилась к юноше и внимательно его осмотрела. Вроде все получилось. Энергия в норме, таланты сенса и психолога никуда не делись, просто не успели проснуться. Прежнее тело можно отключать от аппаратуры.

– Этот отдел долгие годы объяснял людям, что пилигримов не существует, сенсы и прочие – горячечный бред фантастов.

У них даже сценарист какой-то в штате, кажется, был. Сериал молодежный делали, недалекий от правды, чтобы объяснять слухи и домыслы, – продолжал Роберт Ноэль. – По их версии всякие мутации – результат плохой экологии, солнечных вспышек, козней инопланетян, а не мигрантов.

– Садись, пять! – буркнул Броня. – Много начирикал, бойкий воробышек.

– Упражняешься в птичьих сравнениях, о звонкая услада моих ушей! Спой, соловушка, не каркай.

Ника отвлеклась от их перепалки. Похоже, профессора поладили. Враги и конкуренты не станут часами придумывать колкости, а потом сообща делать общее дело, понимая друг друга с полуслова. Хотя Бронькина зависть никуда не делась, притаилась, точно краб под камнем.

– Спасибо, – тем временем коснулся ее запястья Ланс.

– Чепуха, – отмахнулась Ника. – Отращивай шевелюру и возвращайся к нам. Не то какой-нибудь красавчик твою Дору уведет.