Искры и химеры

Гаврик прошелся по траве, подпрыгивая на кочках, неуклюже замахал лапками, ища опору, и вдруг взмыл, вернее, покатился по воздуху, точно там была невидимая дорога.

– Прямо как в испанской «бутылке»! – охнула за спиной старая дама.

– Гравитационные приборы не работают, – доложил Броня, тоже приближаясь к Ноэлю.

– Вот дела! – Казалось, великий ученый был ошарашен и растерян, но быстро взял в себя в руки, даже заулыбался надменно и загадочно.

Он заглянул в свой любимый планшет, полистал таблички с результатами измерений, постучал по одной из коробочек ожерелья и напустил на себя еще более таинственный вид.

А Гаврик поднялся на полметра от земли и вдруг пропал. Только был – и уже нет.

– Показания идут. – Важность слетела с загорелого лица Роберта. – По данным очень похоже на «спираль». – Он медленно прошелся вокруг ограждения, даже пару раз приседал на корточки. С каждым шагом он все больше хмурился.

– Что думаете, профессор? – спросили его.

– Все законы физики летят к чертям, куда более дальним и вредным, чем в других видах аномалий.

Дальше Дорофея слушать не стала. Все равно ей ничего не говорили физические и технические термины, фамилии ученых и цифры из экспериментов. А с «лисом»-Левашовым она разберется в машине времени.

Гораздо важнее было выяснить отношения с Машкой.

– Эй, свет мой, зеркальце, – повторила она обращение Павла Левашова к своему двойнику.

– По поводу? – Маха к ней даже не обернулась.

– За что дуешься? – не отставала Дора. Она постепенно уводила Машу подальше от спорящих людей. Туда, где за соснами стоял вертолет.

– Такая умная, поди догадайся, – огрызнулась ее местная копия, наподдав носком туфли шишку.

Теперь уже разозлилась Дорофея:

– Или говоришь, или отправляешься к Нике!

Девушка остановилась.

– Тебя волнуют их дела, их взаимные ссоры! А я не такая! У меня лето проходит мимо! Нормальное человеческое лето! – Маша не хотела, но в голосе прозвучали слезы. – Я на озере всего раз была! На дискотеку ни разу не ходила! С друзьями из прежней школы даже по телефону слова не сказала! Ты понимаешь, что я одна? Совсем! – выпалила Машка, глядя ей в глаза.

– Как – одна? – растерялась Дорофея.