Искры и химеры

Маша поплелась в хвосте среди незнакомых ученых. Дорофея решила не тревожить ее – захочет, сама скажет, в чем дело.

Аномалия не поразила. Дора приблизилась к красно-белой полосатой заградительной ленте, разглядывая бледно-зеленый воздушный столб. Он светлел по мере отдаления от земли и полностью таял на уровне сосновых макушек.

Если бы кто-нибудь додумался одолжить девушке изобретенные Ноэлем очки, она бы разглядела, как уплотнялись сотовые сигналы, обтекая заколдованное место со всех сторон. Жемчужно-белесое чужеродное нечто поднималось из травы.

Перламутровые и золотисто-зеленые ленты неведомых энергий переплетались клубком или просто извивались в воздухе, будто водоросли, мерцали и колыхались. Они уходили в глубь почвы и взмывали к верхушкам деревьев. Хрустальные прозрачные кристаллики кружились над землей, складываясь в узоры, рассыпаясь и снова собираясь в мозаику…

– Впервые вижу «бутылку»! – обрадованно заявил Роберт. – Их пока восемь!

Он нацепил очки, мельком взглянул сквозь них и обернулся к ученым, прибывшим сюда раньше его, выспросил про пробы воздуха, гравитационные отклонения и о многом таком, в чем девушка совсем не разбиралась.

– Предметы, попавшие туда, не рассеиваются. – К спорившим научникам подошел полный невысокий мужчина с тонкой ниточкой усов. Он, как и большинство персонала, был в костюме химзащиты, щедро украшенном датчиками. Из-за пояса, словно охотничий трофей, свисал противогаз. – Однако… – Он поманил Ноэля, обходя аномалию по часовой стрелке.

Вся толпа наблюдателей переместилась следом, чтобы увидеть за поваленным обгорелым стволом старого дуба разбросанные в траве тюбики с масляной краской и мольберт. С натянутого на нем холста смотрел утренний лес – загадочный, сверкающий росой, подернутый туманной дымкой у корней вековых сосен, а не тех молоденьких тонких сосенок, которые росли здесь ровными полосами.

Дора прищурилась, вглядываясь в переплетение ветвей на картине. По могучему замшелому дубу отважно карабкался вьюн.

С перекрестья ветвей смотрела большая кошка с кисточками на кончиках ушей. Смотрела прямо на поваленное дерево, над которым в реальности сейчас возвышалось зеленое нечто.

Конечно, художника было жалко. Но он же сам виноват! Сразу заметил – что-то не то, так почему сидел в самом эпицентре?

Зато Машка делала вид, будто происходящее ее не касается: отвернулась, грызла припрятанное в кармане яблоко.

– Пора допросить убийцу художника.