Искры и тени

Или у них, пилигримов, у всех мозги набекрень? Радовались сильному помощнику? Или хотели чего-то еще, о чем он, Мазурин, не догадывался?

– Союзу пилигримов более тысячи лет, – продолжал Гильермо. – Мы следим за событиями в мире. До недавнего времени нашей основной целью было преумножение капитала.

– Как долго ты у руля? – не удержался Василий.

Все та же улыбка кинозвезды в ответ.

– Пять лет из одиннадцати в этом мире (в вашу эпоху?). Еще двадцать три года я провел здесь во времена Елизаветы Первой, был, кстати, дружен с Френсисом Дрейком, знал Уильяма Шекспира, – не преминул похвастаться он.

Василий с удивлением отметил, как поскучнело лицо Джезерит. Что за планы у этой древней?

А Карвел тем временем продолжал:

– В вашей стране несколько консервативные взгляды на власть. Ни за женщиной, ни тем более за ребенком люди не пойдут. Карл мне нужен на оперативной работе. Поэтому я назначаю своим представителем здесь Василия. Я много о тебе слышал, читал твои труды, – похвалил его чужестранец.

«Зачем ему? Макросеть достанется мне и только мне!» – потихоньку закипал Мазурин. Подачки чужака его не впечатлили. Какой прок от назначения главным рабом такого могущественного чудовища? Он так надеялся, что Джезерит со временем потеряет интерес к разработкам Ноэля, и он, Василий, тихо приберет все к рукам.

– Да, я и сестра Альбина, мы в проекте, – просто ответил Карл. – Она уже на месте, я выезжаю в Барск послезавтра.

– Хорошо, не спускай глаз с Ноэля и Соловьева. Мне нужны они живые и ручные.

Еще одна искусственная улыбка, прощальный взмах рукой, золото пляжей тропических островов вдали…

Сеанс оборвался. Изображение растаяло, как тает волшебный, невероятный сон или детская наивная мечта. И Мазурин вздохнул, понимая, что от него здесь ничего не зависит.

– Что скажете, помощник Магистра? – холодно поинтересовалась Джезерит.

«Почему она такая мрачная? Оттого, что не сама встала у руля? – пытался докопаться до истины Василий. – Так она никогда и не рвалась быть на виду. Хоть она и древняя-древняя химера, или, как она себя именует для солидности, – Вестница, все одно – баба. Вон Марина Верховицына большое дело своими склоками и интригами загубила, Орэфа подставила. А у нее было все, включая армию послушных химер.