Искры и тени

Не в одну из тех, что возникли совсем недавно и исчезли лишь благодаря усилиям Бронислава Соловьева и излучению сотен Тесла-башен. А в известную еще прапрапрадедам, где сходят с ума компасы и часы, где человек излечивается или заболевает, видит невидимое, а то и вообще может сгинуть навеки. В такую, после которой Роберт Никитин стал всемирно известным Робертом Ноэлем.

О получении Ноэлем невероятных способностей Броня рассказывал, не тая зависти.

Теперь нужно дождаться проводника. Ох и долго же! В избе целый час причитала и просила о помощи несчастная женщина, крестилась, молилась, дрожащими руками боязливо комкала платок. Ее дочь Света испуганно смотрела на мать, на сопровождавших их мужчин, на старика проводника.

Наконец на крыльцо вышел дед, страшный, как родной брат черта, зыркнул на Василия и хрипло изрек:

– Этот тоже пойдет.

– Но… – попытался возразить предводитель уфологов.

– Кто не послушает, не доживет до рассвета.

Он махнул рукой женщине с ребенком и Мазурину и, не оборачиваясь, поковылял в лес. Ученый не стал извиняться перед попутчиками, в конце концов, он им платил за подчинение. Может, и хорошо, что только он там окажется.

Тропа закончилась быстро. Начались кусты и буреломы, овраги да темные чащи. Света ныла, мать ругалась на дитятко, старик флегматично топал впереди. И только свет его мощного фонаря позволял не заблудиться.

До нужной поляны они шли, наверно, часа два. Замшелые, глубоко погрузившиеся в землю валуны в свете луны казались впавшими в спячку медведями.

– Я бою-ю-юсь! – захныкала девочка.

Мать отвесила ей подзатыльник.

– Тута, – провозгласил дед. – Ночь до рассвета пересидите. Захотят – помогут, выведут.

– Кто поможет, дедушка? – Женщина прижала к себе дочку.

Василий пожалел, что прослушал ее имя, а спрашивать сейчас было неудобно.

– Помогут, – ответил дед и выбрался из каменного круга.

Фонарь пару раз сверкнул за деревьями и исчез. Девочка тихо плакала.