Искры и тени

Дора постаралась не реагировать, не ссориться, им еще вместе работать.

Из-за переполненной машинами тесной стоянки внедорожник остановился довольно далеко от здания. Мигрантка разглядела, что достроен и отделан только фасад.

– Идем, – Машка не желала любоваться достопримечательностями, мечтала спрятаться под крышей.

Разогнавшийся в поле ветер силился вырвать зонты из их рук, был готов унести девчонок в далекие дали, точно малышку Элли из мультфильма про Изумрудный город. На днях Дора от нечего делать пару часов просидела с Машкой у телевизора, смотрела мультики без разбора и уничтожала чипсы.

Удовольствия от процесса получила мало, но сказочные сюжеты запомнила.

Дом проглотил их, точно кашалот глотает планктон. Маленькие, промокшие, они заползли в пасть широкого проема над крыльцом.

В холле на полу в беспорядке сушились разноцветные зонты. Перегруженные одеждой стоячие вешалки в любой момент были готовы рухнуть на пол. Не особо печалясь по этому поводу, Роберт добавил на ближайшую свою яркую куртку, потом Роксанин зеленый плащик.

– Сдирайте шкурки, там жарко. – Ученый заставил Ивановых снять кожаные курточки.

Первый этаж напомнил одновременно и школу, и больницу. Коридор длинный, ровный, много дверей, какие-то люди, шастающие туда-сюда. С Робертом Ноэлем вежливо здоровались, девчонок игнорировали: мало ли, какая мелюзга босса сопровождает.

Дора ожидала чего-то экстраординарного, вроде вычислительного центра с мультяшками. Такой центр располагался на замаскированной под хлебокомбинат правительственной базе в Москве.

Но первый этаж разочаровал. Здесь резко пахло свежей краской и стройматериалами.

На лифте они не поехали.

– Тут почти ничего не работает, – сообщил Роберт и резво побежал по лестнице.

Второй этаж, третий. На четвертом путь наверх обрывался, хотя Дора четко помнила – этажей здесь пять. Зато профессор вывел их в маленький закуток с высокими металлическими дверьми, за которыми что-то сияло, переливалось.

Ученый небрежно толкнул правую створку. Едва переступив порог, Дора с ужасом осознала – рано она расслабилась! Холода и жути этого гигантского, занимающего два этажа помещения хватило бы на три Антарктиды.

Кто там говорил о тридцати химерах в Барске? Здесь нелюдей было под сотню. Словно зрители, они сидели на полу вокруг круглой сцены в центре зала. Каждая нелюдь занималась своим делом, во зилась с картинками, схемами на голографе, что-то вполголоса диктовала, чертила, просто сосредоточенно сидела не шевелясь.