Тенесвет. Дорога к неведомому

Мало того, что она рассказала мне о своей юности – теперь она даже одолжила мне украшения своей покойной бабушки! Было ли ее доверие как-то связано с моим даром или она просто знала, что я никогда не разболтаю другим ее секреты и не присвою себе втайне ее украшения?

После того как я надела наконец ожерелье и браслеты, Морган чуть попрыскала духами мне на шею и запястья. Я хотела возразить, но было поздно – меня уже окутал аромат ванили и амбры. В последнюю очередь она припудрила мне щеки, чтобы те выглядели розовее.

– Готово! – наконец объявила Морган и чуть подтолкнула меня к зеркалу, перед которым я начала вертеться. Платье оказалось легким, удобным и совершенно восхитительным. Я действительно выглядела как ожившая звезда.

– Спасибо, – просияв, поблагодарила я Морган и поцеловала ее в щеку. Прежде чем я смогла выйти за дверь, она удержала меня за руку.

– Вот, – сказала она, протягивая мне бутылку, которую достала из-под ковра, чуть отодвинув в сторону неплотно прилегавшую доску. Внизу сверкнули еще несколько стеклянных бутылок.

Вино. Дорогое вино.

– У тебя есть тайник с алкоголем? – засмеялась я.

Морган предупреждающе приложила палец к губам:

– Если ты привыкла к хорошему питью, то понимаешь, что ром Гордона отвратителен. Поэтому перед каждой поездкой я пополняю свой секретный запас вина.

В ее глазах вспыхнули озорные огоньки, и я опять не смогла не рассмеяться:

– Ты действительно потрясающая, Морган!

Та достала еще два бокала и протянула мне:

– Что такое свидание без настоящего алкоголя?

Усмехнувшись, я снова поблагодарила ее, прежде чем взять бутылку и бокалы и наконец выйти за дверь.

Затем я прокралась в каюту Люсифера, тихонько постучала – и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Люсифер лежал без сна в постели, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Одевайся! Встретимся на палубе! – велела я и без дальнейших объяснений закрыла дверь.

Затем я направилась в кают-компанию и позаимствовала оттуда пару подушек и одеял из оконных ниш. После этого я вышла на палубу и поднялась со всей утварью по трапу на кормовую надстройку.