Химера

По крайней мере мы не уподобляемся тем пензенским маргиналам, что залезли под землю и ждут конца света. Примитивный эгалитаризм типа всем по равному кусочку, также исключён. Заинтересуетесь – на последней странице есть мой контактный телефон. С Всемирной паутиной тщеславия дружите?

– С Интернетом? Не очень. У меня и компьютера ещё нет.

– А что так? Экий вы несовременный.

– Во-первых, зарплата не позволяет. Во-вторых – напряга и чернухи мне по ящику хватает выше крыши.

Алла помалкивала и с возражениями больше не встревала.

– Господа, благодарствую за угощение, всё было замечательно, но мне пора отчаливать, – развёл руками Глеб.

– Нам тоже, – объявила бесстыжая Алла.

– Посошок! – вскричал Гордей, и Ирэн засуетилась с рюмками.

– Минералочку, – извиняюще улыбнулся московский гость, – у меня впереди ещё сотня километров.

Уже на выходе Славка, подождав, пока Алла и Глеб выйдут на лестницу – Ирэн тоже выскользнула за ними – грустно пожаловался хозяину:

– Не развеял горе водкой. То разговоры умные, то бикса эта, наглая, как танк…

Гордей похлопал приятеля по плечу.

– Я так думаю, эта отвяза до утра все проблемы тебе разгонит. Таинственная женщина дождя не звонила?

Славка отрицательно мотнул головой.

– С другой стороны, когда вокруг тебя появляется много баб, – изрёк Гордей, открывая дверь, – тоже не есть хорошо.

На улице Глеб протянул Славке брошюру, самопальный формат которой угадывался даже на ощупь.

– Мне показалось, что вы, Вячеслав, не лишены эрудиции. Неплохо бы затеять с вами развёрнутый философский диспут. Жаль, нет времени.

– Да какая там эрудиция, – дёрнул плечами Славка, – так, книжки-газетки почитываю со скуки.

– Книжки дело хорошее, а вот газетки – пустое. Макулатура. В девяностые, в разгул ошалелой вседозволенности, ещё можно было найти какое-то подобие независимой прессы, а нынче… Плетью обуха не перешибёшь, вот и завалены прилавки либо славословием, либо нейтральным гламуром, а в основном – безудержной желтизной.

Глеб кинул взгляд на часы. Славка присмотрелся: «лонжин», стильные ходунцы на серебристом браслете, хотя прикид у хиппозного гуру на первый взгляд так себе, джинса потёртая.