Химера

И вообще, у нас вечер вопросов и ответов или мы всё-таки танцуем?

Ванильно-сандаловый аромат её духов навевал волнительную трансформацию мыслей: ужин под сумеречными сводами дорогого кабака, взгляд глаза в глаза, нетерпеливый отлов такси и сладкий разврат на атласном покрывале в номере пятизвёздочного «хайятта». Жаль, тактильные ощущения оставляли желать лучшего. Словно телеграфный столб обнимал. В грудь ему, правда, упирались два тугих холма не меньше третьего размера. Нет худа без добра, что называется.

Весь танец она бесцеремонно его разглядывала, потом спросила:

– Один живёшь?

– Угу.

– И подруги нет?

– Алла, я всё прекрасно понимаю… – грубовато ответил Славка, сопротивляясь трансформации.

– Это хорошо. Значит, примешь постоялицу до утра?

– Ответ скорее положительный. Но имеются нюансы. Первое – мне могут позвонить, хотя сегодня это уже маловероятно, второе – а как же твой дон кихот, вы же тут вроде проездом?

– Да не парься ты по поводу Глеба! Я, если честно, просто со скуки за ним увязалась, прокатиться за компанию, ну и ради кое-какого материала.

Действительно, с какой стати Славку должны напрягать загадочные чужие взаимоотношения, своих проблем хватает выше крыши. Раскованная озабоченная бабёнка снимает его нагло и без недомолвок, а то, что она слегка не в его вкусе, заглушим, как в той присказке, количеством водки.

Вернулся с кухни Гордей, плюхнулся на стул. Серёга с Ленкой, хихикая, сцапали со стола початую бутылку вина и тарелку с пирожными, сделали всем ручкой и скрылись в соседней комнате.

– Жаль глупышей. Почему так красиво всё начинается – цветочки-ягодки, любовь-морковь, рай в шалаше, и так хреново заканчивается – грызня, развод, делёжка шмотья и алименты.

Превысив определённую дозу выпивки, он становился мрачен, зол и даже подозрителен.

– По-моему, наш хозяин впал в чёрную меланхолию, – сказала Алла, – одного я в чувство привела, теперь второго выручать надо.

– Вообще-то он Игорь, а фамилия – Гордеев, – ответил за приятеля Славка.

– Мужики, а давайте выпьем. Ну их всех к хренам, – проговорил Гордей, обращаясь неизвестно к кому, и потянулся за бутылкой.

– Погоди, Гордей, не гони коней. Я к тебе сейчас Ирэн подошлю.

Завидев её, выходящую с балкона, Славка сказал с укоризной:

– Ирунчик, Гордею скучно.