Химера

Забрёл в первый-же магазинчик, взял чекушку «бруньков» и банку «фанты», в разобранных чувствах едва не подарив продавщице сдачу от тысячной купюры. Сразу за павильоном, воровато оглянувшись, как последний алконавт влил в себя сорокоградусную прямо из горлышка, словно воду. Постоял в теньке, прихлёбывая газировку, дождался, пока водка разойдётся по организму, и направился к дому. Мысли путались, и он как мог успокаивал себя.

Вещички, говоришь? Ну что ж, сейчас придём и посмотрим. По телефону такие чудеса всё равно не разгадать.

Вот придёт на днях, тогда разберёмся, что к чему.

Х-ха, спали неделю назад! Ну, это вообще… Просто кувалдой по репе. Ну Алиска, ну актриса! С погорелого театра.

Он вспомнил про Гордея, схватил мобильник и, едва в трубке откликнулись, завопил:

– Привет, чувак! Слушай, я весь в шоке и непонятках. День с самого утра – ах-хренеть, просто супер! Через час подгребу, доложу ситуёвину.

Тут до него дошло, что отвечает ему совсем не Гордей. Кажется, это была Ирэн.

– Славик? Что ж ты ревёшь, как бегемот, аж уши завернулись.

Гордей сейчас в ванне сидит, я ему передам, что ты звонил. Или сам подходи, тут кое-какой народ собирается. Только не пей больше, а то я тебя сильно пьяного не люблю.

Наверное, он и впрямь выглядел несносно. На «зебре» попёрся на красный и едва не угодил под гневно рыкнувший «мерседес». У себя во дворе зачем-то полез за мобильником, уронил его в траву, и, пока искал неверными руками, успел забыть, кому собирался звонить. За спиной рассмеялись игравшие в «классики» девчушки, не исключено, что над ним.

Поодаль за столиком местное пенсионерство резалось то ли в нарды, то ли в домино. Вроде бы и Палыча лысина там торчит. А, ну его. Потом поговорим.

Перед дверью долго изучал связку ключей, словно это чем то могло ему помочь. Выходит, мой хоум – не совсем моя крепость? Оказывается, кое-кто из баб уже запросто открывает дверь его ключами, шляется по квартире, шмотки свои разбрасывает. Скоро начнут натыкаться друг на друга и устраивать локальные ядерные войны.

Зайдя в дверь, почти сразу заметил задвинутые под тумбочку золотистые босоножки. Перевёл взгляд на вешалку: меж двух его курток приютился короткий серый плащик типа тренчкот, однозначно женский. Выдвинул ящик под зеркалом, бабского ничего нет, кроме разве что небольшой изящной косметички в форме сердца. Пригляделся – «Made in France». М-да? Спорить не будем, вещица в её вкусе. На дешёвые подделки Алиса никогда не разменивалась.