Химера

В дверях пивнухи нарисовалась Маринка Петушкова собственной персоной, с фасадом хоть и помятым, но старательно припудренным. Славка двигал мимо, косясь на неё, но не особо сбавляя шаг. Заговорит или опять сделает вид, что незнакомы?

Надо же – узнала, бровки вверх подкинула.

– Славянин, привет. Куда несёшься, притормози, развлеки бедную Марину. Мир потух, местные туземцы погибли с перепоя, скука и тоска. И башка болит, – пожаловалась она.

Славик притормозил.

– Ну привет. А мне намедни показалось, что ты уже позабыла, кто я такой.

На её похмельной мордашке отразилась работа мысли, смешанная с недоумением.

– Это когда? А, ну вообще-то с тобой под ручку такая цыпа дефилировала – стрижка под француженку, футы нуты, куда уж нам… Что же я, тебе на шею должна была при ней бросаться? Да и козлина тот, он ревнивый до безобразия… Между прочим, я его давно уже послала, – отбрехнулась она без особого разнообразия.

Никогда и ничего ты не угадаешь в этой игре, подумал Славка.

Даже Маринка, сбоку припёка, волей-неволей напоминает и заставляет поверить в невероятное. Третий день подряд он живёт, уподобившись слепому кутёнку. Два из них под снисходительной опёкой едва знакомой девчонки. Чёрт, завтра на работу хоть не ходи.

Последние маринкины слова можно было расценить как приглашение к продолжению взаимоприятных встреч. Ещё пару дней назад Славка, возможно, и закрыл бы глаза на такое, в общем-то, пренебрежительное к себе отношение.

Но всё течёт, девушки, всё изменяется. Он помялся, раздумывая, как бы потактичнее закруглиться да топать дальше, а она сунула нос к нему в пакет и осведомилась:

– Что, милая с утра за хавкой отправила?

Славка смешался, не зная, как реагировать на прозорливость ветреной одноклашки, а та, прихлёбывая пиво, продолжала как ни в чём не бывало.

– Смотрю, очередную крошку вчера оторвал? А француженка куда подевалась?

Охо-хо… Если она видела вчерашний концерт в «Элладе» с его косвенным участием, это не есть хорошо.

– Да так, знакомая из Москвы, – сказал он, – а разве мы вчера с тобой пересекались?

– Во даёт. Вечером мимо проплыл, даже не заметил от счастья, – кивнула Маринка на противоположную сторону улицы.

– А-а, то-то мне голос знакомым показался, – дошло до него, – так это ты в кустах орала, что, мол…

– Ой, да ладно, – она махнула рукой и порозовела, – ну малёк бухая была, подумаешь.