Приключение Шараха

Началась игра слов. В их противостоянии это означало, кто первый уступит, тот проиграл. Но есть и другие правила: раз сказал, должен сделать.

Шарах, ехидно улыбаясь, заполнил рог до краев и протянул его собеседнику.

– Держи, друг. Это замечательно, что у тебя такой большой опыт. Значит, тебе не составит труда выпить его и сделать мне приятное. Только осуши его до дна и переверни, сколько капель останется, столько чтобы слез у моей внучки было.

– С чего это я первый должен пить? Твоя внучка, твой дом, ты и пей, – Тадари не спешил брать сосуд с чачей в руки.

– Ора, сколько ты сказал. Две минуты назад, ты героем был!!! За теленка такими пил, а сейчас сидишь, как моя старая повозка, ломаешься. Не можешь пить, скажи, не могу пить, ничего в этом такого нет.

– Кто, я не могу?! – обидчиво указав на себя пальцем, Тадари выхватил рог из рук друга. – Дай сюда. Я тебе покажу, кто не может пить, готовься, ты следующий.

Шарах улыбнулся, по его святящимся от счастья глазам Тадари осознал всю сложность ситуации.

– Уважаемый Шарах, – начал свой тост Тадари, – я знаю тебя столько, сколько знаю себя. Мы выросли вместе, учились вместе, службу несли вместе, мы с тобой всегда вместе! Хорошее, плохое, нужно, не нужно, – Тадари полчаса говорил о своих отношениях с Шарахом, пока тот в ожидании того, когда же он наконец начнет пить, не перебил его.

– Все помню, все знаю. Только ты не за нашу дружбу сейчас пьешь, а за мою внучку.

– Вот, – продолжил Тадари, – твой младший сын. Я не забыл, как он, будучи младенцем, бегал по этому дому. А нынче посмотри, специалист! Где-нигде, а в самой Москве человек работает. Дочку имеет выше нас ростом. Молодец он. Помню, когда он маленький в моем саду на грушу залез… – еще полчаса Тадари рассказывал, этот ничем не примечательный случай.

– Очень смешно, – насильно засмеялся Шарах, – пей, давай.

– Подожди, – Тадари показал ладонь Шараху. После чего спокойно продолжил. – А внученька твоя, я знаю, как ты ею гордишься, она же у тебя будущий врач, медицинский институт оканчивает. Я вижу, с какой гордостью ты о ней везде трезвонишь. Ты вообще всех детей любишь, даже чужих. Представляю, как у тебя душа горит за своих. Я с нетерпением жду, когда же она проснется, так интересно на нее взглянуть.