Дестабилизатор

Делать больше нечего, всерьез относиться к ее подозрениям! Полно доказательств, что мы никак к этому пожару не причастны. Но вот в прошлый раз… – Эл замолчал, глядя прямо перед собой на мигающие на приборной панели разноцветные огоньки. – Ты хорошо помнишь ту ночь?

Вледиг вместо ответа только сильнее стиснул штурвал. Впрочем, возможно, дело было вовсе не в том, что слова Эла заставили его нервничать. Чем ближе они подлетали к порту, тем интенсивнее становилось движение. Или все-таки нервничает?

– Вот я иногда я пытаюсь вспомнить, что тогда случилось – и не могу, – задумчиво произнес Эл.

 – Помню только туман. Я такого густого никогда не видел раньше, ну, может, во сне только. И я заблудился. Наверное, был пьянее, чем думал… А потом услышал плач и пошел посмотреть, что происходит, а потом…

Вледиг не перебивал. Эл понимал, почему тот не хочет говорить о случившемся. У него самого всякий раз, когда он пытался вспомнить события той ночи, по спине бежал холодок и начинало сосать под ложечкой. Словно кто-то затаился в черноте, оставшейся на месте воспоминаний.

Кто-то спящий… или выжидающий. И, возможно, было бы лучше не будить это… кем бы или чем бы они ни было.

– …потом провал. И мы с тобой стоим над телом того типа, воняет гарью, прямо вот как сейчас, а в нескольких шагах лежит мертвая девочка.

– Гораздо хуже, чем сейчас.

– Так ты помнишь?

– Нет, – упрямо буркнул Вледиг, но все же нехотя добавил: – Только обрывки. И про гарь всплыло, когда ты о ней сказал.

Эл кивнул.

– Вот и у меня так. Что-то иногда всплывает, но настолько расплывчатое… И вроде бы мы ни в чем не виноваты, но почему тогда не помним случившегося?

– Иногда сознание ставит блок, защищая разум от сильного стресса. Или ты просто был слишком пьян и отключился в какой-то момент. Такое тоже вероятно.

– Это тебе семейный психолог сказал? Теория хороша, но только для одного, а не для двоих одновременно!

В кабине повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь негромким гудением мотора и бормочущим из динамиков голосом ди-джея.

Вот уже несколько минут он вещал об очередной псевдонаучной сенсации, породившей немало споров и обсуждений в МИС:

«… существует несколько версий предстоящей катастрофы. Мои друзья в МИС-ке то и дело обмениваются статьями и новостями на эту тему, и я решил разобраться, где правда, а где вымысел. Но сперва о самих версиях. Одна из них – это мощнейший выброс плазмы на Солнце в результате чего оно сменит цвет на синий.