Дестабилизатор

Вдалеке, словно иллюстрация к их разговору, высилась в центре Старого города стометровая статуя Верховного Судии, вознесшего над головой карающий меч. В детстве Элу нередко снилось, как она рушится. Иногда – на Храм правосудия, перед которым была воздвигнута, иногда – на саму площадь и дома, окружающие ее, но всякий раз, падая, она погребала под обломками множество людей. Однако хуже всего был сон, в котором голова Судии, отколовшись от статуи, катится по улицам, давя прохожих, а он бежит, то в толпе, то совсем один, мечется между домами, бросается в узкие переулки, но голова не отстает, следует за ним и, оглядываясь, он сталкивался с равнодушным взглядом каменных глаз с выдолбленными в середине радужки кратерами зрачков.

Эл просыпался всякий раз в холодном поту в тот момент, когда голова настигала его, врезаясь огромным носом в спину и ломая позвоночник. Став старше, он понял, что нос никак не сможет уцелеть, если голова будет катиться по улицам, но легче от этого не стало.

– Странно, что мне не снится падающий меч, – сказал он Лансу однажды, когда они, пошатываясь от выпитого, возвращались в общежитие после студенческой вечеринки в честь окончания третьего курса факультета журналистики. – Вроде самая как это того… самая неустойчивая часть этой гребаной конструкции…

– Не неустойчивая, а… нет, блин… не соображу… а-а-а, ненадежная, вот! – Ланс похлопал его по плечу. – Но ты прав, мне эта здоровенная дура тоже не нравится. Взорвать бы ее к херам!

Эл тогда, недолго думая, стукнул Ланса по уху.

– Эй! – возмутился тот. – Чего ты?

– Того, что тогда она точно разлетится по всему городу, дурень! Нет, надо действовать по-другому… Так, чтобы изменить закон, чтобы детям не приходилось расплачиваться за преступления родителей. Почему мои дети, мои внуки должны…

Ланс торопливо зажал ему рот ладонью, огляделся по сторонам, не слышал ли кто? К счастью, университетская улица в тот час была пуста.

– Не ори, дебил! За такие разговоры, сам знаешь, и отчислить могут, на каком бы ты факультете не учился!

– …за бабку, которую в глаза не видели! – отбросив его руку, закончил Эл.