Дора Люкс. Прыжок. Перезагрузка 2.0

Он любил, когда она медленно раздевается перед ним и говорил как ей раздеться и что делать, а потом спрашивал «Что ты чувствуешь?» . Он раскрепощал Дору, словно делая ее подобной ему самому, убирая ее комплексы и робость. Он говорил, что нужно быть свободными в проявлении своих сексуальных желаний и что между двумя любящими не должно быть секретов. А ещё он приходил в восторг, когда Дора говорила ему в момент интимной их близости «Я твоя» , а так же когда она целовала его шею и смотрела, не отрывая своих глаз от его глаз.

Дора даже вспомнила как первый раз сбежала с ним из родительского дома. И как потом их искали, и даже у ее мамы был сердечный приступ, а они занимались все это время любовью и они потом мылись вместе в ванне, и он расчёсывал ей волосы расческой и гладил сзади по голове ее и любовался ее волосами и наготой. У него и тогда были длинные волосы как и сейчас и Дора любила в Дэвид Гарретте абсолютно всё: его темные глаза, его обаятельную улыбку, его красивое лицо, его восхитительное тело, его характер, его ласковый голос, его сексуальность, его обаяние, его харизму, его прикосновения и поцелуи и даже секс с ним, который почему то не надоедал, а чем больше они занимались, тем больше хотелось этим заниматься.

И вот Дора, совершая полет в том тоннели, вспоминала все ее перемещения. В одном мире ей вспомнилось, как ими правили японцы и летали по воздуху летательные аппараты, а рядом с кинотеатром Россия вместо фонтана была большая квадратная клумба, на которой росли огромные красные тюльпаны.

А в другом мире она увидела огромные многометровые статуи такие огромные, что она перескакивая с головы на голову этих статуй боялась посмотреть вниз и смотря не видела им конца они были выше облаков.

В третьем мире происходила какая то катастрофа. В этот мир они отправились вместе с Дэвид Гарреттом. Там были кислотные дожди, от которых поднимался едкий пар и сообщалось, что вот – вот этот мир погибнет и ей было страшно там быть.

Продолжение следует…

2 часть

Вы знаете у меня сегодня такое ощущение, что я творю что то великое, когда пишу этот роман.