Ведьма по призванию

С тех пор меня никто и не видел, но зато по замку я мог перемещаться свободно и много чего узнал.

– Например? – спросила я, до сих пор не веря ни услышанному, ни увиденному.

Часть меня отчаянно надеялась, что это все просто сон. Ну или плод моего разыгравшегося воображения.

По словам кота, развалины эти когда-то принадлежали некроманту, который свой замок сам и разрушил. Сейчас же здесь незаконно жил старый маг и его приспешники. Долгое время он пытался стать сильнее, используя различные писания и ритуалы, которые для него находили по всему свету и переводили его помощники.

В одном из таких ритуалов меня, ну то есть явно не меня, а кого-то другого, и угораздило поучаствовать. И, судя по всему, ее все-таки убили, но почему, как в этом деле оказалась замешана я?

Я верила в то, что после смерти мы перерождаемся и вновь находим свою судьбу, но как-то представляла себе это иначе. Я ведь должна была снова родиться, а не очутиться в своем теле непонятно где.

А тело точно было мое! И руки мои, и волосы, и даже родинка на запястье! Другого объяснения случившемуся я не находила, хотя и в это верила с трудом.

Да у меня просто в голове не укладывалось, что можно очутиться… явно в чужом мире! Ведьмы, маги, некроманты и разговаривающие коты! Если я сейчас лежу в психиатрической больнице, то мне должно быть или очень плохо, или очень весело!

Про обмен душами, кстати, кот ничего не знал и о такой магии никогда не слышал. Лишь развел лапками в стороны, сказав, что меня, видно, просто головой об пол ударили сильно, вот и не помню ничего о себе.

Но я-то помнила! Абсолютно все помнила до того момента, как оказалась здесь – в центре пентаграммы. И падение в открытый люк помнила – чернота и боль обрушились одновременно; и как с младшей сестрой по телефону по дороге домой разговаривала – эта шестнадцатилетняя зараза снова сбежала из дома и отправилась в ночной клуб, в который ее даже пускать не должны были.

А ведь пустили, потому что выглядела Зоя так, будто это ей было двадцать три, а не мне.

Что же касалось меня, я не отличалась ни пышными формами, справедливо полагая, что не в третьем размере груди счастье; ни нежными чертами лица – никогда не использовала косметику, предпочитая тратить время на что-нибудь полезное.