Ведьма по призванию

– А можешь запеченную курицу наколдовать? – воодушевился рыжий шарик.

– Не знаю, давай попробуем. Чтоб тебе курица запеченная в лапы упала!

Я желала от всей души, потому что кушать хотелось не только коту. Мой желудок последний раз ходил на свидание с едой в обед. Ужин я пропустила по причине того, что до дома не добралась, а сейчас, судя по пройденному времени, уже стояла глубокая ночь. А то и к утру дело шло.

Или здесь время идет по-другому?

Я едва успела отпрыгнуть в сторону. Огромная куриная тушка с золотистой корочкой упала прямо с потолка.

Я тихонько начинала себя бояться. Это точно я? Точно-точно я?

– Слушай, а как тебя зовут? – вспомнила я о манерах, с трудом откручивая куриную ножку.

И вот даже желания извиняться не было, потому что не каждый день мне попадались говорящие коты. Тут бы кто угодно о вежливости забыл!

– Леотард, – ответил он со всем достоинством, повыше задрав свой розовый нос, но через секунду снова принялся есть. Да с таким аппетитом, с такой скоростью, что ему можно было только позавидовать.

– Галина, – представилась я в свою очередь, но кот нахмурился и произнес:

– Нет. Они тебя называли Ильгальда. Ты просто не помнишь. Надо бы тебе к Верховной ведьме обратиться. Она наверняка сможет твою голову в порядок привести. Да и о пропавших ведьмах доложить надо.

– Она действительно настолько могущественная?

По словам Леотарда, верховной всегда назначалась самая отважная, самая опытная и самая сильная ведьма.

Увы, такого кулона на моей шее не висело и даже в карманах ничего не лежало, а потому пришлось узнавать, как до этой ведьмы добраться.

– На метле, – выдал Лео простую истину, но так казалось только ему, потому что…

Ну я же не ведьма! А соответственно, и метлы у меня нет.

– Так, а если ножками? – нахмурилась я, сыто привалившись к противоположной от гнилого сена решетке.

– А если ножками, то одной небезопасно. У тебя вообще деньги есть?

– Ага, полные карманы, – продемонстрировала я пустые карманы, вывернув их наружу.

– Нет, сама ты отсюда точно не выберешься. Мы сейчас, считай, на окраине материка находимся.