Ведьма по обмену

Один ведьмак оставался невозмутимым:

– Без подготовки на кладбище делать нечего, а вдвоем так и вовсе опасно. Вы поймите, кладбище большое, ночь темная, кто там водится – никто не знает. Так что все оставляем до завтра.

– Значит, обратно в город? – грустно спросила я.

– Значит, в город.

До города мы летели молча. Я обижалась, сама не зная на что, но точно обижалась. Не на такую прогулку я надеялась.

Где расследование? Где погоня? Где допрос?

В конце концов, мог бы окрестности показать.

Я не остановилась у ворот. Пролетев высоко над забором, направилась прямиком к зданию городской стражи. Видел бы меня сейчас кто-то из ковена, выговором бы не обошлось, но ведьма без метлы как книга без страниц.

Спустившись на брусчатку, я подождала, пока ведьмак встанет на ноги, и только после этого взяла в руку метлу.

– Темных ночей вам, – попрощалась я.

– Пойдете пешком?

– Хочу прогуляться перед сном, – ответила я уже на ходу.

– Тогда и я прогуляюсь, – в два шага нагнал меня Жозеф и приноровился к моим шагам. Котяра, сидящий у меня на плече, громко усмехнулся.

– Меня не надо провожать, – возразила я.

– Кто вам сказал, что я вас провожаю? – с самым серьезным лицом спросил следователь. – Я гуляю. Ночь-то какая сегодня темная.

– И луна круглая, – согласился Кот, не скрывая сарказма.

– И звезды светят, – добавила и я свое слово в эту копилку очевидностей.

– Знаете, а я люблю гулять молча.

– Ну и любите на здоровье, – показала я Жозефу язык. – Кот, запевай…

Всю дорогу мы горланили песни про мухоморы, царя-лягушку и принцессу, которая повелась на его корону. Где-то на девятом куплете ведьмак застонал и схватился за голову. На тринадцатом у него явно задергался глаз, а в моем лексиконе появились новые ругательства, когда рядом с нами на брусчатку приземлился цветочный горшок.

Зато на восемнадцатом следователь, к нашему с Котом общему изумлению, начал нам подпевать.

– Жутких вам снов, госпожа ведьма, – попрощался Жозеф, нагло погладив моего фамильяра, который еще и спустил это следователю с рук.

– Темных вам ночей, господин ведьмак, – поднялась я по ступенькам, но была остановлена уже у самых дверей.

– Должен признать, что вы молодец, госпожа Абигайл.