Порча

-

Как только Рэй ушёл в снятую им комнату, человек у дверей заворочался, сел, почесался, сладко зевнул и огляделся.

– Ого, что это я? – Его широкая рожа выразила весёлое удивление – Судари! Кто спёр мои сапоги? – он обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом. Многие стали отворачиваться, затем он ощупал свои карманы и констатировал.

– Очень глупо с вашей стороны господа спереть сапоги, а деньги оставить, я ж могу и новые купить.-

– Вы господин Бадэй изволили вчера камин растапливать – Ответил один из купцов – и не нашли ничего лучшего как воспользоваться для этого своими сапогами.

-

– Серьёзно? Ну и как?

– Воняло здорово.-

– Ещё бы! Каких дорог они тока не повидали, в каких странах они тока не побывали – Бадэй закрыл глаза и продолжил – От Танаана – государства сиятельных шахманов залитого солнцем и засыпанного песками, через Баванские баронства, где с утра ты нищеброд и даже самый мерзкий потаскун тебе и пол пинты не подаст, в обед правитель мира, а к ужину ты уже покойник. Да Бавана – край гордых людей.

Затем степи Панары и просторы Соланской империи, горы Альбана и далёкий север Хольсунга где люди настолько холодны и непреклонны как могут быть непреклонны только камни или ледышки. Да в каких местах я только не шастал, эх лучше бы их всё-таки украли что ли!? – так неожиданно он закончил декламировать. – Ну да ладно! – Он хлопнул ладонью по колену и встал.

Оле отметил, что на силача этот человек не больно-то похож, видали и поздоровей и повыше и в плечах пошире, а вот такой рожи цвета спелой редиски и шириною как у полутора человек ещё поискать.

– Так вы господин Бадэй оказывается путешественник? – Спросил тот же купец.

– Да кем я только не был. – Махнул он рукой и направился к стойке засвидетельствовать своё почтение хозяину. – Эй старый пропойца! Вина давай!

Народу к вечеру в Красный Котёл набилось уже преизрядно. В с не терпением ждали, что учудит Бадэй в этот раз. Правда публика отличалась от прежней разительно. Народ всё больше присутствовал бедный, состоятельные господа либо не выходили из комнат, либо съехали подобру-поздорову.

Хозяин постоялого двора Пит давно уже ломал голову как бы спровадить невыносимого постояльца и вот очередное составление коварного, но бестолкового плана было прервано шумом возле дверей. Бадэй на руках внёс семидесяти пятилитровую бочку полынной водки, самой крепкой в этих краях.

– Ну что господа?! – Крикнул он, хлопнув по бочке рукой.

– Ты собираешься её выпить? – спросил кто-то.