Секретарь по вызову

Перед глазами проносилась вся моя короткая жизнь. Кажется, я видела маму. Ее круглое лицо и серые глаза за стеклами очков. В своем зеленом халате она сидела на скамейке на крыльце дачного домика, а рядом вертелся наш пес Егорушка породы черно-белый дворовой.

– Плыви, – кричала она мне из тени, а я делала вид, что плаваю в нашем котловане, пока сама ходила ногами по безопасной линии дна.

И почему в то лето я так и не научилась плавать?

– Давай! Давай же, мать твою! – качали мою тушку, но ровно до тех пор, пока меня не вывернуло.

Вкус соленой воды во рту был самым отвратительным из тех, что я когда-либо случайно пробовала. Я как будто водоросли тухлые ела. Хотя, может, и свежие – кто их там разберет? В темноте даже было непонятно, какого они цвета.

Осознав, что до сих пор лежу в воде, хотя и, несомненно, уже недалеко от сухой линии берега, я как смогла поползла вперед, попутно отплевываясь. Грудная клетка болела снаружи и будто горела внутри. Сама я не имела сил ровным счетом ни на что, но до сухого песка все равно доползла.

Исключительно из природного упрямства и страха, что в воде могут быть медузы.

Однажды я смотрела передачу о белых шариках с едва заметным оранжевым крестом на теле. Они казались абсолютно безобидными, но были ядовитыми настолько, что одного касания хватало, чтобы вызвать сильнейшую аллергическую реакцию.

Понимая всю степень собственного везения, я просто перестраховывалась.

Впрочем, в этих водах имелся кое-кто еще, на кого у меня совершенно точно должна была выработаться аллергия.

Мой насквозь вымокший спаситель-утопитель под моим внимательным взглядом поднялся на ноги. Отстегнув большой черный рюкзак от своего ремня, он забросил его на берег, сделал несколько шагов по направлению ко мне и тоже рухнул рядом. Мы оба дышали глубоко и жадно и хрипели, как взмыленные лошади. Ну или морские коньки, что куда больше подходило к окружающему нас антуражу.

Например, у меня над головой раскинулись большие листья самой настоящей пальмы.

– Спасибо, – выдохнула я, глядя в бескрайнее синее полотно с миллиардами светящихся точек и будто белой луной, что чертила на воде единственную дорожку.

– Засунь себе свое спасибо знаешь куда? – неожиданно ответил Александр и закрыл веки. – Ты нас чуть не утопила. Если плавать не умеешь, так не мешай другим тебя спасать! Так пяткой в нос мне засандалила, что у меня искры из глаз полетели.