Секретарь для злодея

Кроме бульона, пока ничего предложить не могу. Лекарства и рекомендации врача на подносе. Ешьте, полоскайте горло, пейте лекарства и спать. – Тон Павла к концу отповеди стал приказным, а я смотрела на него во все глаза и не могла понять, какого черта он глядит на меня как на вселенское зло.

И тут до меня дошло:

– Вы меня поцеловали! – воскликнула я, чтобы тут же закашляться.

– Не напрягайте горло. Я вас успокоил, – недовольно сложил он руки на груди, отворачивая лицо в сторону окна.

– Чем вы кормили Аришку? – спросила я о важном.

– Смесью, которую порекомендовал врач. Как закончите, позовете. Нам нужно поговорить.

– Не буду я с вами ни о чем разговаривать! – все-таки вскочила я на ноги, собираясь бежать отсюда куда глаза глядят. Да он же точно сумасшедший! Он меня поцеловал! – Спасибо за помощь, мы сейчас же уйдем.

Я направилась к стулу, на котором лежали мои вещи, но Павел вдруг схватил меня за руку и дернул назад. Я упала в его объятия, ошеломленная от такого поведения. Это что он себе уже придумал?

– Успокоилась, села, поела, выпила лекарство, позвала меня, – процедил он сквозь зубы, насильно усаживая меня обратно на кровать.

– Да как вы…

– Все.

Он вышел из комнаты, но дверь не закрывал. Я прекрасно видела, как он взял переноску и поднялся наверх по лестнице. Мелко потряхивало от страха. Я всегда умела вляпываться в неприятности, но чтобы так – с размахом… Он точно больной.

Запершись в ванной, я, как и вчера, безуспешно пыталась дозвониться до Вани. И если вчера трубку он не брал, то сегодня мои звонки скидывались сразу после первого гудка. Я знала, что это такое – он внес мой номер в черный список, и как без его помощи выкручиваться, не представляла. Забравшись в интернет, включила геолокацию, чтобы определить, на какой улице нахожусь. Набрав полицию, постаралась коротко объяснить, что попала в руки к психу, который удерживает меня и мою дочь в своей квартире.

Слышала его голос. Понимала, что ждать полицию – это время. На глаза попалась ваза, что стояла на книжном шкафу. Ей-то я и вооружилась, крадясь вверх по лестнице. Дыхание было рваным, сухим – ничего необычного при температуре. Голос разносился из комнаты, что находилась ближе всех.