По законам чужого жанра

В кабинете кто-то тихонечко взвыл.

Да-да, у меня была не только хорошая память. Я вообще оказалась очень злопамятной и весь год отлично помнила, что управляющий со мной делиться своей премией отказался. И нет, я не была жадной. Если бы Игорь Владимирович сам мне не сказал, что поделится со мной премией, если ему дадут «Управляющего года», я бы его вообще не трогала. Но он сказал, и весь тот год я бегала как в попу ужаленная, чтобы мой начальник был самым лучшим по всем фронтам. И он стал лучшим, а делиться не захотел.

Самое интересное, что уже после двух недель моего недовольства, которое выражалось в еще лучшем, я бы даже сказала, дотошном выполнении своих обязанностей, управляющий пришел ко мне с обещанными деньгами, но…

Я была не только злопамятной, но и гордой, а потому с достоинством отказалась от его подачки и продолжила воевать, получая от этого неописуемое удовольствие. Теперь мой начальник работал строго по графику, а за любое ярко выраженное недовольство и отказ выполнять свои обязанности я обещала ему отправить донос более высокому начальству.

Естественно, Игорь Владимирович не поверил мне, когда такое случилось в первый раз. Он как раз собирался покинуть свое рабочее место прямо в середине дня, но я была бы не я, если бы не выполнила свое обещание. Уже через полчаса начальник вернулся обратно на работу, пригвождая меня к стулу взглядом, полным ненависти. Но что нам чужая ненависть? Во мне полыхало самодовольство, которое перекрывало все минусы, вместе взятые.

После этого я отправляла на почту генеральному директору еще один донос, на который он, впрочем, тоже не ответил, но начальника пробрало. Он был вынужден вернуться в офис и вновь приступить к работе, хотя я знала, что в этот самый момент самолет в Монако улетает без него, но с его любовницей. Тогда-то наша война и перешла на другой уровень.

Более полугода управляющий пытался меня всячески подставить, чтобы уволить за профнепригодность. Я же такой поворот событий предвидела изначально, а потому стала самым идеальным и незаменимым сотрудником, честно объяснив более высокому начальству по почте, в чем проблема.

– Где мой кофе? – рявкнул селектор, но поздно.