Покинутая 3. Озеро мертвых душ

– Астарий Гебби, – окликнула я повара.

Он материализовался в моей гостиной через несколько минут, но в том, что мужчина отзовется и придет, я нисколько не сомневалась.

– Готовы, милая Лиция? – тепло улыбнулся он, протягивая мне руку.

Согласно кивнув, я тоже улыбнулась в ответ и крепко ухватилась за чужую ладонь. Переход был быстрым, стремительным. В отличие от магов, домовые перемещались прямо сквозь стены, фактически растворяя свои телесные оболочки.

При необходимости то же самое они могли делать с другими существами или предметами.

Протащив меня почти через весь первый этаж, астарий Гебби вывел нас прямо на улицу. Пересечь забор физически мужчина мне помочь не мог никак, но он хорошо знал студента, который готовил превосходное зелье преображения.

Вручив мне вновь отобранный флакон – готовить что-либо вне кабинета по зельеварению было строжайше запрещено, а потому при обнаружении все сразу же конфисковалось, – домовой попрощался со мной и тут же растворился в пространстве.

Я же опрокинула в себя содержимое бутылька и сразу отправилась к воротам, где на парня в мантии огневика не обратили никакого внимания. Собственно, как и на улицах столицы. Леу уже ждал меня у конторы, нервно притаптывая снег рядом с наемным экипажем.

Отметив мое появление, он вновь уставился себе под ноги.

– Как Ио? – спросила я своим голосом, ведь голос – то единственное, что экспериментальному зелью изменить было неподвластно.

Стремительно глянув на меня, огневик глазам своим не поверил.

– Лиция? Ты что с собой сделала?

– Иначе из академии без охраны мне было не выбраться, – весело пожала я плечами. – Так что там с Ионтином?

– Жить будет. Хотя гордость пострадала. Так ты готова?

– Готова. Пойдем надерем задницу этой нечисти.

До трактира, который находился на почтовом тракте недалеко от столицы, мы добирались не меньше двух часов.

Портальные кольца забирали слишком много энергии, а их удержание было работой кропотливой и трудоемкой.

– Так что там за нечисть такая? – уточнила я, вглядываясь в частый ельник, росший по правую сторону от тракта.

– Да еще бы мы знали! Я такую мерзость вообще первый раз в жизни видел.