Покинутая 3. Озеро мертвых душ

Тяжко поднявшись на ноги, качнувшись, но устояв, Истол взмахом кисти смел бардак в сторону. Путь до двери показался ему бесконечным, а массивный засов – невероятно тяжелым, но, поборов собственную слабость, мужчина выбрался на лестницу.

Да, каждая ступенька давалась ему еще тяжелее предыдущей, но галеций Вантерфул с детства был упрямым и это качество в себе, несомненно, считал положительным. Наравне с твердостью и отсутствием жалости.

По крайней мере, сам себя он жалостливым не считал.

Преодолев обе лестницы, миновав коридор второго этажа, мужчина на мгновение остановился у двери.

Осторожно открыв створку, стараясь скрыть свои шаги, Истол замер у кровати, вокруг которой по полу были разбросаны подушки. Павлиция, облаченная в пижаму, спала в самом центре, обнимая одеяло и руками, и ногами. Приблизившись к девушке, он с нежностью коснулся костяшками пальцев ее щеки. На высохших бледных губах выступила улыбка.

– Все будет хорошо, – произнес он тихо, давая это обещание не ей.

Это обещание он давал себе, точно зная, что для этой девушки он сделает все. Как возможное, так и невозможное. Именно так подсказывало ему сердце, хотя и считалось, что у некромантов оно мертво.

Галеций Вантерфул, наверное, впервые в жизни ощущал вину. Покидая свой столичный особняк глубокой ночью в экипаже, которым пользовался крайне редко, учитывая мастерство владения портальными переходами, он раздумывал над тем, что поступает неправильно.

Раньше его это не волновало.

Когда на месте Павлиции находилась Амеджия, Истол абсолютно не страдал чувством вины. Это его мать думала, что ее мальчика пытаются охмурить и обмануть, но сам мужчина беспомощным наивным ребенком себя давно не считал.

Он прекрасно видел Амеджию насквозь.

Первокурсница – бойкая, яркая, привлекающая внимание. Она обладала стихией воды и даром некромантии, что почти сразу сделало ее самой популярной студенткой в Академии Проклятых.

Парни с первого по четвертый курс ежедневно одаривали ее комплиментами, но она не желала размениваться по мелочам.

Он видел все ее взгляды, отлично понимал все ее намеки, наперед просчитывал все ее действия, а потому, однажды проснувшись с Амеджией в одной постели, не очень этому удивился.