На другой стороне. Слепцы

Вам должно быть стыдно, маршал, что за долгие годы вашей преданной службы вы не сумели привести две державы к союзу или хотя бы к миру.

– Вы плохо понимаете политику, Менингэм, потому с такой лёгкостью позволяете себе подобного рода заключения, – ответил маршал Роннинг. – Вы рассуждаете как наивный ребёнок. И, возможно, к вам и нужно относиться подобным образом, если учесть, что в своей коробке вы прибываете немногим более десяти лет. Типичный подростковый максимализм и стремление всё доводить до крайности, – лицо маршала растянулось в язвительной насмешке.

– Это не имеет отношения к делу, – кашлянул в кулак дипломат Карел Чех.

Он растянул немолодой рот в искренней улыбке и обратился к гостям из Содружества приятным певучим голосом с хорошо поставленной дикцией.

– Давайте начнём нашу встречу, пусть и такую неожиданную для всех нас, с того, что представимся друг другу. Так всем нам будет проще преодолеть барьер, который, как правило, возникает между незнакомыми людьми.

Дипломат поглядел на министра Содружества добродушным взглядом с тенью вопроса.

Министр медленно, почти лениво, поднялся на ноги, расправил складки костюма и, бросив тяжелый взгляд из-под нависавших век, громогласно и излишне официально изрёк, коверкая слова грубым акцентом:

– Меня зовут Айхан Огоннёров, я представляю интересы Содружества и занимаю должность министра военной космонавтики.

Завершив, министр грузно опустился в кресло и махнул рукой своему подчиненному, как бы давая тому позволение открыть рот.

Полковник с готовностью подорвался, щёлкнул каблуками магнитных ботинок и, глядя прямо перед собой, словно на построении, коротко отчеканил:

– Полковник военно-космических сил Содружества Артём С. Морозов, – и опустился обратно в кресло.

Дипломат представил гостям остальных присутствующих, в том числе и господина Менингэма, и, радостно улыбаясь, поглядел на министра.

– Теперь, когда пройден первый шаг, давайте перейдём к сути. Думаю, если мы объясним сложившееся недопонимание между нашей и вашей сторонами, господин министр, все прочие вопросы отпадут сами собой, – сказал Чех, мягко улыбаясь рабочей улыбкой.

– То есть, это не человек? – спросил министр Содружества и показал пальцем на экран.

Он прослушал слова дипломата, поскольку его мысли занимал только лишь этот вопрос.

– Отчего же? – не меняя выражения лица, ответил дипломат, сетуя на себя за то, что не смог доступно объяснить цифровое существование господина Менингэма. – Он человек.