Давай станцуем в бессмертие

Все, что вокруг за чертой сцены, всегда сливалось в чернильную густую темноту. Просто знала, что те, кто обеспечивают мне ежемесячную зарплату, сидят там за столиками.

Волна прошла по телу вместе с льющейся музыкой. Быстрая волна, как и та мелодия, что пропитывала стены. Монетки бренчали, сливаясь со звуками барабанов. Всегда в такт. Плечи, грудь, живот, бедра. Все двигалось по своей особой очередности, разжигая страсть в сердцах тех, кто сидел по ту сторону. Я была их личным огнем – черным, запретным, неугасающим.

Соединив свечки перед собой, но на расстоянии вытянутых рук, будто кланялась залу, медленно опускаясь на колени. Грация – наше все. Из скрытой ниши в полу появился мой старый друг – факел. Таблетки передали ему свой огонь, поджигая, и пропали в недрах ниши. Кто-нибудь подберет. Главное, чтобы воск никому на голову не разлился.

Взяв факел, выплюнула горючее. Столб огня, направленный к потолку перед сценой, заставил женскую половину публики издать восторженные возгласы. Каждый раз производит неизгладимое впечатление.

Разделив факел на две части, продолжала танцевать, исполняя круги, полукруги, волны и восьмерки всеми частями тела. Неизбежно отходила назад, чтобы опуститься на колени и завершить все резкими порывистыми ударами плеч.

Раз, два, три, четыре, пять… Высокая огненная стена полностью скрыла меня от зрителей, давая возможность сбежать в волнующей темноте. Со стороны всем им казалось, что пламя поглотило мое тело – такие спецэффекты обходились в копеечку, но мой гонорар позволял мне тратиться на небольшие выдумки.

Тишина в зале – как и всегда, ошеломление, но сцена постепенно наполняется светом, давая рассмотреть пустоту. Аплодисменты для той, что никогда не выходит на бис.

* * *

В гримерной меня ждали несколько роскошных букетов. Никогда не забираю цветы домой, да и карточки не читаю. Ни к чему. Нельзя связывать работу и личную жизнь, иначе все пойдет под откос. Не раз проверено на собственных ржавых граблях.

Хотела уже переодеться, но неожиданно раздался стук в дверь. Странно. Кого принесло?

– Открыто, – проворчала, поправляя топ.

Лицо Моргана, появившееся в проеме, выражало любопытство, но смотрел он не на меня, а на тот бедлам, что ютился в маленькой комнатке.