Академия Равенства. Тьма

Петра запомнила их все. И прямой нос, и чуть раскосые светло-серые глаза, отдающие холодом, даже если их владелец улыбается своими тонкими, четко очерченными губами, и высокие мужественные скулы, к которым так хочется прикоснуться рукой. Но ведь это все проделки любовного состава, чтоб его Дракон пожрал!

– Петра… – мягкий обволакивающий голос прозвучал непозволительно близко, обдав дыханием открытую шею девушки.

Маленькие мурашки пробежали по телу, а веки неосознанно закрылись. Она не могла заставить себя не наслаждаться его присутствием, но успешно давала отпор весь этот мучительно долгий год.

– Сходи со мной на свидание в город. Ты, я и ресторация «Мони Рэль» сегодня в восемь. Я зайду за тобой к семи. Погуляем немного… – его губы шептали, почти касаясь порозовевшей щеки.

Девушка заставила себя собраться с силами и отстраниться. Наваждение спало, оставляя после себя легкий флер неудовлетворения.

– Нет, извини. Я сегодня чрезвычайно занята.

Малиса с неприкрытым любопытством прислушивалась к диалогу подруги и того, кто до сих пор не оставляет попыток ее добиться, не гнушаясь разнообразных способов.

– Какая очень важная причина на этот раз не дает тебе согласиться на мое предложение? – из его голоса пропали мурлыкающие нотки, и парень, словно устав от постоянного отпора, стал серьезным, резко контрастируя с предыдущим образом.

– Ты прав. Это очень важная причина. Доклад по истории – «Возникновение Империи», который необходимо написать к завтрашнему дню.

На тренировочном поле второкурсники выстроились в ряд и ожидали вступительной речи директора. Величавый мужчина крепкого телосложения размеренными шагами двигался к узкой трибуне для выступлений.

– Давай я приду к тебе вечером и помогу написать доклад? – Винт прикоснулся ухоженными пальцами к ее руке, поглаживая нежную кожу.

– Нет. Спасибо. Не мог бы ты перестать отвлекать меня. Я хочу посмотреть на экзамен. – Петра отдернула руку и нервным жестом разгладила несуществующие складки на ученическом платье черного цвета, так подходящего к ее графитовым волосам и глубоким фиолетовым глазам.

Парень резко вскочил, посмотрев на девушку с открытой яростью во взгляде, а после развернулся и ушел. Он не оборачивался, но в сознании Петриции долго еще всплывала, повторяясь, картинка, где Винтер отчаянно ругался непозволительными для аристократа словами.

* * *

– Приветствую вас, адепты. Рад, что до экзамена допущен весь курс.