Академия Равенства. Ад

– Итак, приветствую вас, адепты, в новом учебном году. Вы стали старше, и я надеюсь, взрослее. Расы темных земель – тот предмет, что не раз спасет ваши… хм… жизни. Конечно, вы думаете о том, что такие знания вам могут понадобиться только в том случае, если вы когда-нибудь покинете Киролию, но спешу вас разочаровать. Мы граничим с другими Империями и, увы, несмотря на то, что сейчас уживаемся с ними более-менее мирно, никто из нас не может предположить, каким будет завтра, а потому записываем первую тему урока.

– Простите, профессор. А не связана ли наша тема с частыми прорывами на северной границе? – спросил один из адептов, приковывая к себе внимание всех остальных.

– Это закрытая информация, Горд эль Роулд. Я уверен, что за ее разглашение ваш отец вас по головке не погладит.

Адепт покраснел и засмущался, почти полностью скрывшись под партой.

– Да, адепты, так и есть.

Делая памятки, Петриция размышляла о словах профессора. Он не упомянул о том, кто именно делает все возможное, но Петре ответа и не требовалось. Она прекрасно знала, чья магия ежедневно сдерживает границы, чья Тьма неустанно устраняет прорывы, защищая жителей империи днем и ночью. Ей вдруг подумалось, что Грон эль Свьен действительно был занят все время, а не избегал встреч с ней.

Пальцы нащупали кулон, что совсем не холодил кожу, а, наоборот, будто согревал теплом. Такой простой подарок, но такой важный. Как она могла все это время не замечать, что ее незнакомец с бала и есть Лорд Директор? Не знала. То ли любовь слепа, то ли мужчины хитры…

– Гори Сей? Вы с нами или летаете в облаках? – голос профессора разорвал ее уютный мирок, возвращая обратно в реальность.

– Конечно, я здесь.

– Тогда ответьте на вопрос. Какое оружие является самым эффективным для уничтожения оборотней? – мужчина спрашивал с ехидством, думая, что нерадивая адептка не знает ответа.

– Лорды Тьмы, – спокойно ответила Петра, заставив профессора, потеряв дар речи, нахмурить брови и нервно вернуться к записям на доске.

* * *

Первый день оказался не просто тяжелым, а самым что ни на есть невыносимым.