Паблисити эджент

Вдруг невозможно захотелось спать, глаза сами сомкнулись и я ещё успел подумать, какого лешего я снова оказался в инфекционке, когда мне просто-напросто въехали по голове? Голове. Голове ли? Понятия не имею, что мне снилось, но спал я крепко, прямо как в детстве, когда самая страшная трагедия заключалась в утреннем стакане парного, так не любимого мною, молока, которое должно быть выпито обязательно. Даже если на землю упадёт комета, а это, надо думать, выглядело бы красиво….

– Василий Александрович. – Тянул кто-то жалобно над ухом.

– Ну да! Да! – От резкого движения снова заболела и закружилась голова, я зажмурился, считая про себя до десяти, что бы ни наорать на человека так бесцеремонно разбудившего меня. В общем-то, счёт никогда мне не помогал, но в данном случае был полезен хотя бы тем, что позволял пережить приступ боли, а заодно и разглядеть, на кого я собираюсь орать.

– Печение, ечение, чение, ение, ние, ие, е.

– А как будет, например, макароны Сонечка? – Спросил пожилой человек занимающий койку у двери. Девочка лет шести сосредоточенно нахмурилась, а я снова огляделся, неужели мне показалось? Хорошенько же меня по головке погладили.

– Макароны, акароны, кароны, ароны, роны, оны, ны, ы.

– Молодец, а посложней сможешь?

– Деда, а где мама?

– Пошла виноград мыть.

– Давай!

– Традесканция. – Выдал Сонин дед, но внучка не задумываясь ответила.

– Традесканция, радесканция, адесканция, десканция, есканция, сканция, канция, анция, нция, ция, ия, я!

– Здорово! – Но тут вмешался мой давешний мохнобровый бородач, у которого я так и не допросился воды.

– А слово сабля как будет? – Соня медленно повернула голову в его сторону и с достоинством сказала.

– Дядя, вы дурак?

– Ну зачем же так Сонечка, людей нельзя оскорблять.

– Но он же сам знает…

– Конечно знает, но не стоит опускаться до такого самой, это тебя не красит. – В палату вошёл Михаил.

– А дядю красит? Он ведь знает, что так нельзя, а всё равно делает. – Насупилась девочка.

– А ты не обращай внимания.

– То есть, как не обращай Фёдор Игнатьевич? – Не понял Миха. – Обидчиков нельзя не замечать если они просто жаждут того что бы их заметили. Привет Сонька.