Паблисити эджент

– Э-э-э, о чём это я?

– О подписи. – Напомнил старик.

– Да, якобы подписанный мной и…,

– Вами, вами. – Снова перебил меня юрист. – Графолог уже подтвердил это.

– Но я ничего не подписывал!

– Я и этого не исключаю. – Успокоил меня Давид Хананьявич. – И делаю такой вывод не из-за хорошего расположения к вам, а только из того, что на нём стоит подлинная подпись вашего шефа, которая там оказаться ну ни как не могла, иначе вам, для подобного случая выдали факсимиле.

– Ну да. – Снова сбился я, видно последствия странной интоксикации всё ещё давали о себе знать.

– Вы когда-нибудь закончите свою мысль? – Поторопил меня Парасоль.

– С радостью, если вы перебивать не будете.

– Извольте. – Я усердно взъерошил волосы.

– Чего ради?

– В смысле? – Сделал большие глаза суперюрист.

– Зачем какому-то, простите за цветастое слово, «сраному» магазину, торгующему «колониальными» товарами наезжать на нашу контору? Чего ради? Хотят выплаты денег по неустойке за не исполнение контракта, а выполнить его, со слов шефа, практически не возможно? Или это новый способ более-менее законного рейдерского захвата? А может, они просто так зарабатывают или развлекаются? Ага, ещё возможно это просто личная месть.

 – Понесло меня.

– На счёт третьего, четвёртого и пятого вариантов не скажу, но первые два маловероятны, потому как всё будет делаться через суд, а там они ничего не получат, разве что самую малость, да и то не факт.

– Тогда зачем?

– Вы читали дополнительный лист?

– Нет, откуда? Я его только подписал.

 – Похоже, Парасоль не совсем понял, издеваюсь я или просто шучу.

– Если опустить всю юридическую транскрипцию, то на первый взгляд хозяин «Скрипичного Ключа» просто захотел с вас поиметь. Чего? Это дело десятое…

– Постойте, – позволил я себе перебить уважаемого юриста – вы хотите сказать, что это все-таки личная месть?

– Я хочу сказать ровно то, что я хочу сказать. – Довольно жёстко оборвал меня Парасоль. – Мне достаточно известно о «Скрипичном Ключе», что бы не опасаться каких-либо осложнений с этой стороны но, я абсолютно ничего не знаю о хозяине этой, с позволения сказать, торговой точки.

Если вам не понятно, то я не знаю, кто он такой, как его зовут, сколько ему лет, где он родился, если родился вообще, есть ли у него жена, дети, тёща с тестем, собака с машиной, квартира и тому подобные маяки, по которым легко вычислить человека. Так понятно?

– Понятно.