Ставка на любовь

Превозмогая боль, поднялся с земли и побежал согнувшись, точно доисторический предок, не до конца еще освоивший прямохождение.

Охранение, оставленное у машин, недолго отстреливалось от «Тигров», это была неравная борьба. Те скрывались за валунами, кроме того были защищены собственной броней, а пикапы служили отличными мишенями, между которыми метались светящиеся человечки. Ислам сам сколько раз видел таких в ночном прицеле! Они так забавно кувыркаются после попадания! Компьютерная игра, твою мать!.. Нынче в роли «человечков» были его бойцы и он лично, в том числе.

Выход был один – скорее удирать. Если бы это было так просто! Людей Ислама, спускающихся с холма, косило свинцовым дождем. Уходить можно было только в одну сторону, по узкому невидимому коридору, чтобы не напороться на свои же мины. И коридор этот великолепно простреливался сейчас. С левого края «подковы» вели огонь те два «Тигра», что сразу зашли группе Ислама в тыл. Справа выезжал, стреляя, тот, что сумел проскочить по горящей дороге мимо холма. Из семи пикапов, на которых сюда приехали люди Ислама, стартануть от холма удалось теперь только двум. Но это было еще не все. Пройдя через коридор в минном поле, они угодили на такыр. Из – за дождя глина такыра сейчас раскисла, машины стали вязнуть. Колеса плевались грязью, пикапы шли очень медленно. «Тигры», которые двигались парой, приближались. Сильно разогнаться они не могли, – приходилось петлять между валунами. Один бронеавтомобиль слишком близко прижался к холму и подорвался на мине! Второй замер. Тот одиночный, что шел с левой стороны «подковы», стал уходить вперед, описывая широкую дугу. Поняли ребята, чем дело пахнет! Соседняя с пикапом Ислама машина перестала елозить, – водитель был убит. Пулеметчик спрыгнул на землю, открыл дверь кабины, выволок водителя, сам сел за руль, но вдруг задергался и замер. Тоже готов! Шофер Ислама заорал, – и он получил ранение. Ислам велел ему перебираться на пассажирское сидение, сам сел за руль.

– Ну, давай, тяни, твою мать! – просил он машину, нещадно матерясь.

Пули уже несколько раз прошили кабину, лишь чудом не задевая его. Лобовое стекло было разбито. Он, намотав на руку тряпку, вышиб осколки, в лицо дунул ветер. Газовал, газовал! Воняло паленым сцеплением. Огонь на какое-то время прекратился, поскольку машина Гарипова оказалась между правыми и левым «Тиграми» на линии огня. Стрелки боялись попасть в своих. Наконец, пикап Гарипова выскочил на мокрый, плотный песок. Гарипов вдавил тапочку до пола.